Робби
Шрифт:
Лиззи задрала руки, вынула шпильки из пучка на макушке и волосы облаком упали на плечи. Одна широкая пядь, которая когда-то была челкой, и поэтому отличалась по длине от остальных, закрыла левый глаз. Лиз отфыркнулась от пряди, отвернулась от зеркала. Нечего там рассматривать. Марго была права, в ее тесной, но наглухо закрытой одежде Лиз действительно могла сойти за хорошенькую. Но тягаться с красивыми танцовщицами в пабе она не могла. К ним были прикованы все взгляды. Даже Робби смотрел на них. Розовый гном рядом с Дианой и Алексис вызывал
Лиз стянула с себя облепившую тело водолазку. Расстегнула плотную юбку, и та упал на пол винной лужицей. Оставшись в колготах, Элизабет вытянула из рюкзака ужасно большую серую толстовку и нырнула в нее. Удобно, уютно, непривлекательно. Толстовка дошла до середины бедра, длинные рукава полностью спрятали руки и повисли, как у печального клоуна. Только теперь Лиззи вылезла из колгот. Несколькими движениями она смахнула с кровати гору декоративных подушечек, выключила свет и забралась под одеяло.
Спать. Чем быстрее Лиз уснет, тем быстрее наступит новый день. И тем быстрее она окажется в Бристоле. Подальше от матери, Робби, и его горячих ладоней на талии.
Сон не шел. Прошло пять минут. Десять. Двадцать… Мысли продолжали вертеться в голове, не давая мозгу хоть на время отключиться. Они перескакивали с одной проблемы на другую, и затем снова возвращались к первой. Элизабет успела несколько раз перевернуть подушку с нагретой стороны на холодную. Крутилась сама, раскрывалась и накрывалась снова. Смотрела в потолок.
При мысли о матери Лиз начинала бить нервная дрожь. Сначала она чувствовала вину, но чем дольше смотрела в потолок, тем больше вина уступала место злости и обиде. В тот момент, когда ей нужна была поддержка, ее назвали служанкой и незрелой дурой. Только потому, что она твердо решила забыть прошлое и начать заниматься тем, что ей нравится. Многие родители — консерваторы по натуре, но почему в других семьях они мирятся с выбором детей, а в семье Элизабет — нет? Хотя это частный случай. Касающийся исключительно Лиззи. Когда придет время Маргарет выбирать университет, никто не скажет ей ни слова. Марго по головам пойдет ради своих целей.
Спустя полчаса бесполезных попыток заставить мозг спать, Лиз отбросила одеяло и свесила ноги с кровати. Страшно захотелось пить. После всего лишь пинты пива во рту рассыпалась пустыня. Схватив с полки мобильник, Лиззи разблокировала экран, и освещая себе путь его тусклой подсветкой, почти наощупь вышла из комнаты. Спустилась с лестницы, нашла дверь в столовую.
Соседняя дверь, ведущая в гостиную, была приоткрыта и оттуда сочился неяркий свет. Робби? Или его мать? Вряд ли это Мириам вдруг проснулась и спустилась вниз. Робби ведь говорил, что собирается смотреть телевизор… В любом случае врываться в комнату Лиз не собиралась. Она прошла мимо, все так же с помощью мобильника нашла чашку, набрала в нее воду из стоящего здесь же фильтра, и стараясь на расплескать, двинулась в обратный путь.
Но
Роберт лежал на диване. В огромной линялой футболке и серых спортивных штанах. Одну руку он забросил за голову, вторая расслабленно лежала на плоском животе, придерживая пульт от телевизора. Нога согнута в колене. Одна огромная босая стопа свесилась с края дивана… А рыжие волосы, больше не стянутые резинкой, рассыпались по плечам и груди. Действительно длинные. Густая львиная грива.
Лиз замерла в дверном проеме, стараясь не дышать чтобы не выдать себя. Она впервые видела его в таком виде. Другой Робби. Абсолютно домашний. А еще очень уютный. К таким парням в линялых футболках хочется прижиматься и засыпать, свернувшись в сильных руках. У Лизи возникло острое желание прочесать рыжие пряди пальцами, и она рефлекторно спрятала свободную ладонь в карман толстовки. Почти неслышное движение, но Роб ощутил, что больше не один. Он оторвал взгляд от экрана и повернулся к двери.
Прятаться стало поздно. Его синие глаза нашли ее карие. Элизабет коротко прочистила горло.
— Прости, — проговорила Лиззи. — Я ходила за водой. Не спится на новом месте, — она показательно отсалютовала кружкой.
Роберт молча проследил за движением. Когда рука с кружкой опустилась, взгляд парня медленно перекочевал к ногам Элизабет и прошел по всей их длине. До самых пальцев. Бо-оже! Она совсем не подумала надеть хотя бы колготы… И сейчас стояла в проеме в одной огромной толстовке…
Ну что за тупица!
Выдернув руку из кармана, Лиз бессознательно оттянула край длинной кофты. Будто от этого она станет длиннее. Робби заметил ее движение и его взгляд метнулся к глазам Лиз. Не говоря ни слова, парень свесил ноги, сел на диване. Оказывается, там еще валялось тонкое лоскутное одеяло, сбитое в ком и задвинутое в угол сиденья.
— Начинается «Убийство в Восточном экспрессе», — без предисловий прогудел Роб, указывая пультом на телевизор. — Заходи, посмотрим.
Как вышло, что она напросилась на приглашение? Она не собиралась напрашиваться. Особенно в таком виде.
— Нет, что ты, — Элизабет потупила взгляд. — Я пойду. Не хотела тебе мешать.
Она сделала шаг в сторону, чтобы скрыться из проема гостиной, но не успела.
— Не любишь детективы? — догнал ее вопрос.
Лиззи остановилась и посмотрела на экран. Перспектива провести еще час или два, ворочаясь в кровати, не слишком вдохновляла. А детективы она любила. Намного больше романтических комедий про влюбленных идиотов (таких, как она сама). «Убийство в Восточном экспрессе» однажды начинала смотреть, но не закончила.