Чтение онлайн

— Я в порядке. — Андреас обнял меня за плечи и притянул к себе. — Это Каспия.

Глаза Факсона на мгновение расширились, прежде чем он согнулся в поклоне.

— Миледи. Приятно познакомиться с вами.

— И мне с вами. И можно на «ты». — Мне показалось, что это было в другой жизни, когда мне кланялись и официально называли по титулу. Не то чтобы меня когда-либо называли «миледи».

Факсон выпрямился и еще раз оглядел Андреаса.

— Ты уже говорил со своим отцом?

— Нет.

— Ты не можешь избегать его вечно, Андреас.

Андреас кивнул.

—

Мы поговорим позже. Но не сегодня.

— Хорошо. — Факсон бросил взгляд в мою сторону. — В твоем послании упоминался проект. Чем я могу быть полезен?

— Каспия ищет информацию о своем наследии. — Андреас наклонился, понизив голос. — Я попрошу тебя сохранить это в тайне. И твоего доверия, старый друг.

Факсон с любопытством посмотрел на Андреаса, прежде чем сфокусироваться на мне. На моих золотистых глазах. Казалось, он заметил их впервые, но, похоже, не насторожился. В выражении его лица было больше любопытства.

— Я буду хранить молчание. Все, что мы обсудим, останется между нами.

— Спасибо. — Андреас поклонился. — Пожалуйста, дай Каспии все, что она пожелает. И у меня есть последняя просьба. Мы взяли с собой мальчика из Озарта. Ему нужны уроки. Он сирота, и я не думаю, что его когда-либо учили читать или писать. Но я должен тебя предупредить. Он… волевой.

— Ах, — усмехнулся Факсон. — Однажды у меня был такой ученик.

Андреас улыбнулся.

— Кос переплюнет меня.

— Тогда я с нетерпением жду этого испытания. Дай мне два дня на подготовку. Я сам займусь его обучением.

— Спасибо, Факсон.

— С возвращением домой, мальчик. — Зеленые глаза Факсона смягчились, когда он посмотрел на Андреаса. На его лице появилась гордость. Любовь. — Приятно видеть тебя в безопасности. Когда прошло столько времени, я забеспокоился, что тебя забрали в тени.

— Пока нет. А с удачей Дарьи, это произойдет не скоро.

Дарья. Одна из Шестерых. Богиня Удачи.

Андреас нечасто упоминал о своих богах, но однажды на борту «Улитки», когда он смотрел на звезды, он рассказал мне об Аме и Оде. О том, что Мать и Отец — это звезды, а их дети, Шестеро, составляют тени между ними.

Факсон перекрестился Восьмерым, затем еще раз крепко обнял Андреаса. Затем он попрощался с нами, когда мы с Андреасом выходили из библиотеки.

Мы не стали задерживаться в фойе, а пробрались сквозь толпу на улицу. За широким входом в замок и массивными дверями начиналась широкая каменная дорожка. Держа меня за руку, Андреас повел меня к воротам замка.

Как только мы оказались за стеной, Андреасу, казалось, стало легче дышать, он ослабил хватку на моей руке и замедлил шаг.

Мы шли мимо домов и магазинов, направляясь к дому Андреаса.

— Мне не нравится замок, — сказал он. — Я избегаю его, когда это возможно.

— Почему? Из-за твоих разногласий с отцом?

— Нет. Из-за того, что он символизирует. Ты видела золото. Сколько золота, использованного для украшений, могло пойти на восстановление после последней миграции?

Я еще только начинала понимать ценность богатства Каландры,

но согласилась с его точкой зрения.

— Дело не только в безвкусном убранстве. Я ненавижу этот замок за то, что он сделал с моим братом. Однажды ты спросила меня, ладим ли мы с Эриком.

И он дал мне категорическое «нет».

— Раньше мы любили друг друга. Он на два года младше, но разница в возрасте никогда не имела значения. Большую часть нашего детства мы были неразлучны. Вместе учились. Занимались с одним мастером оружия. До тринадцати лет каждый день брали уроки верховой езды. Мы провели слишком много ночей в тавернах, пили эль и гонялись за женщинами. Он был моим лучшим другом. Пока не умер год назад.

Год назад, когда он покинул Куэнтис.

— Мне так жаль.

— Мне тоже. — Он грустно улыбнулся. — Во время последней миграции семья моей матери погибла. Они жили в Салтморе. Это город по другую сторону Куэнтиса. Мы приехали на похороны. Мы с братом предпочли ехать на своих лошадях, а не в мамином экипаже. По дороге лошадь Эрика испугалась змеи. Он бы упал, но его ботинок застрял в стремени. Его протащило, и к тому времени, когда я догнал его, чтобы остановить лошадь, у него была раздроблена нога.

— Андреас, — выдохнула я, глядя на него снизу вверх, и мое сердце сжалось от боли, отразившейся на его лице.

— Он выжил. Хотя это можно интерпретировать по-разному. Эрик уже никогда не был прежним. Он провел много месяцев в постели, в агонии. Целители давали ему коракин, чтобы заглушить боль.

— Что такое коракин?

— Это экскременты каверинов.

— Я не знаю этого существа.

— Это чудовище. Меньше некоторых. Похож на росомаху, но в два раза свирепее. Они живут в пустынях Лейна.

Каверины по описанию были похожи на гигантских бисанских ласк.

— Я нарисую для тебя одного из них, — сказал он. — Целители и алхимики берут его навоз и варят его в кашицу. Затем он превращается в пасту. Если ее проглотить, он заглушает любую боль. Обычно у человека, который его принимает, возникают галлюцинации. Но его часто используют в больницах для людей, которым требуется операция или ампутация. Он хорошо помогает. Вот только он еще вызывает сильную зависимость.

В Нелфинексе не было коракина, но были порошки и зелья, которые обволакивали людей до тех пор, пока они не начинали жаждать следующую дозу сильнее, чем еду или воду.

— Эрик стал зависимым.

— Это изменило его жизнь, — сказал Андреас. — Он снова научился ходить, хотя ему требовались трость и корсет. На это ушли годы работы с целителем. Всякий раз, когда Эрик жаловался на боль, ответ целителя был одинаковым. Целитель воспользовался зависимостью моего брата, с радостью принимая деньги, когда Эрик просил добавки. Пока, наконец, я не вмешался и не отправил целителя на другой конец Куэнтиса, заплатив ему за то, чтобы он никогда не возвращался. Но к тому времени было уже слишком поздно. Мой брат оказался изобретательным. И этот замок кишит людьми, которые не задумываются о вреде, который они причиняют, если это означает полный кошелек золота.