Чтение онлайн

Наше самое ценное достояние текло по нашим венам.

И все же, замок Куэнтиса был великолепен. В нем было больше золота, чем я когда-либо видела, и, когда мы вошли внутрь, я больше ничего не заметила.

— Мы делаем все возможное, чтобы убить как можно больше круксов, когда начинается миграция, — сказал он. — Это делается в целях самозащиты, чтобы выиграть людям время добраться до укрытия. Но из-за огромного количества монстров победить их невозможно. Все, что мы действительно можем сделать, это спрятаться и подождать, пока

миграция не закончится.

Андреас говорил мне, что миграция длится несколько лун. Если Каландре повезет, то меньше двух. Если нет, то больше трех.

— Вот почему здесь так мало людей, — пробормотала я. Вот почему мы проделали такой долгий путь и встретили так мало людей.

Их популяция сокращалась с каждым поколением.

— Когда ты рассказала мне о нелфинексах, я предположил, что вы тоже страдаете от миграций, — сказал он. — Никто не знает, откуда они берутся. Я полагал, что они всегда летали по королевству, оставляя за собой смерть и разрушения.

— Никто никогда не пытался выяснить это? Проследить за ними с Каландры?

— У нас есть путешественники, которые исследовали Мариксмор. Большинство из тех, кто уезжает и возвращается, ничего не находят. Некоторые уезжают и не возвращаются. Но если бы ты пережила это, — он указал на картины, — поспешила бы ты последовать за круксом в море?

Нет. Мой подбородок задрожал, на сердце было так тяжело, что я боялась, что никогда не смогу подняться с этого этажа.

Как только круксы покидали этот континент, все, что могли делать выжившие, — это отстраивать все заново.

Между пятью королевствами были заключены договоры, гарантировавшие мир в те годы, когда не было проблем. Эти договоры также гарантировали торговлю, чтобы у каждого королевства были ресурсы, необходимые для восстановления.

— Я не хочу в это верить, — прошептала я, глядя на фреску Бистена. — В Нелфинексе, во дворце, есть огромный вестибюль. На потолке изображены все королевы Старлинги. Большинство предпочитает, чтобы их изображали круксами в которых они перевоплощаются. Я не могу сопоставить эти фрески с картинами, которыми часами любовалась в детстве.

— Мне жаль, милая.

Мои глаза наполнились слезами, когда он помог мне подняться на ноги.

— Мне тоже.

— Пойдем домой.

У меня внутри все сжалось, когда мы вышли из галереи в просторный открытый вестибюль замка. Каждый зал, каждая комната были такими же роскошными, как и снаружи.

Сводчатые потолки украшали позолоченные балки. Хрустальные люстры отражали свет из арочных окон, отбрасывая искры на мраморный пол.

Стук ботинок Андреаса эхом отдавался в пустом помещении, в то время как мои шаги были абсолютно бесшумными. Тапочки, которые он мне подарил, казались слишком мягкими, слишком непрочными по сравнению с моими ботинками. Но женщины в Куэнтисе не носили черных плащей или брюк с ножами, прикрепленными к бедрам и запястьям.

Андреас убедил меня, что

для посещения замка я должна выглядеть соответственно. Поэтому я надела эти сине-зеленые тапочки и платье того же оттенка с юбкой, доходящей до лодыжек.

Тете Олиане понравилось бы это платье, но она терпеть не могла тапочки.

Мое ожерелье было спрятано под высоким вырезом, и, хотя они были не моими, я надела каждое из колец Эмери. Не для того, чтобы заявить о своем статусе Старлинг, а, чтобы помнить, откуда я родом.

— Где находится библиотека, о которой ты мне рассказывал? — мой голос эхом разнесся по похожему на пещеру пространству. — В этом замке?

— Да, но мы можем посетить ее в другой раз.

— Нет. — Я покачала головой. — Я бы хотела увидеть ее сейчас.

— Каспия…

— Я должна понять, Андреас. Я должна найти в этом смысл.

Больше не было загадкой, где зарождался крукс. Было ли насилие и жажда крови частью этого процесса? Или в Каландре было что-то, что отличало их друг от друга?

Повлияло ли это на трансформацию Зендры?

Было ли это причиной, по которой было запрещено следовать за круксами, когда они мигрировали, из-за ужасов, которыми они становились? Или потому, что наши предки знали, что мы станем такими же чудовищами, как и сами звери?

Как много моя тетя знала о Каландре? Сколько правды она скрыла от своего народа? От Старлингов?

Сюда ли улетела моя мать?

От этих вопросов у меня так быстро закружилась голова, что меня снова чуть не стошнило.

— Каспия. — Андреас нахмурился, почувствовав мой дискомфорт.

— Я в порядке. — Я отмахнулась от него и продолжила идти. — Я хочу посмотреть библиотеку.

Андреас, должно быть, прочитал решимость на моем лице. Он вздохнул, проведя рукой по волосам. Только длинные пряди исчезли.

После того, как мы причалили в Росло и поселились в доме Андреаса, он нанял портниху, чтобы она сшила мне платья и другую одежду. Пока с меня снимали мерки, Андреас и Кос стриглись у камердинера, который подбирал для Коса гардероб.

Волосы Андреаса были такими короткими, что я могла перебирать пальцами только более длинные пряди на макушке. Его чисто выбритое лицо не щекотало, когда он целовал меня. Он выглядел таким же красивым, как всегда, и в то же время так отличался от мужчины, которого я встретила в крошечной хижине в Генезисе.

У меня было подозрение, что я впервые вижу настоящего Андреаса, версию Куэнтиса. Богатого аристократа.

— Я покажу тебе библиотеку, — сказал он. — Но мы ненадолго. Тебе нужно отдохнуть.

— Это из-за тебя я не спала всю ночь. — Мы воспользовались его огромной кроватью, где было достаточно места для игр.

— Я не об этом. — Он остановился и посмотрел на меня с таким беспокойством, что у меня сжалось сердце. Он заправил локон мне за ухо и провел большим пальцем по щеке. — У тебя было еще одно видение.