Риск
Шрифт:
Но его наверняка узнал бы каждый, кто с ним встречался. Ярдли смотрел вперед, не в камеру, и нес под мышкой белый сверток. Даже на расплывчатой картинке неуступчивое выражение придавало чертам лица силу и твердость; он производил впечатление человека напористого и решительного. Наверное, Ярдли мог бы мне понравиться, если бы мы встретились при других обстоятельствах.
— Ты отнесешь карточки в полицию? — поинтересовалась Хилари.
— Не знаю. — Я задумался. — Ты можешь одолжить мне
— Выбери, какие тебе нужны, и возьми их, — сказала она.
Я так и поступил, и мы еще посидели за чашечкой кофе.
— Надеюсь, — промолвила она, — что ты один или два раза вспоминал о... том времени, которое мы провели вместе.
— Да.
Она взглянула на меня с улыбкой в глазах, спрятанных за стеклами очков.
— Ты сожалеешь об этом?
— Нет, конечно. А ты?
Она покачала головой.
— Возможно, еще рано судить. Но мне кажется, это изменит всю мою жизнь.
— Каким образом? — спросил я.
— У меня такое ощущение, словно ты высвободил во мне огромный запас интеллектуальной энергии. Меня подавляло осознание невежества и даже неполноценности. И оно ушло. Я чувствую себя ракетой, заправленной горючим и готовой к запуску.
— Куда? — спросил я. — Выше поста директрисы?
— Ничего определенного, что имело бы материальное выражение. Но моя школа сделается лучше, а кроме того, существуют такие вещи, как власть, влияние и признание в политических кругах.
— Мисс Пинлок станет великой силой в стране.
— Ну, это мы еще посмотрим, — сказала она. Я мысленно вернулся к тому времени, когда мне было восемнадцать лет и я впервые переспал с девушкой. Большим облегчением было узнать наконец, о чем же так много говорят все вокруг, но я не припоминал, чтобы почувствовал какой-то особенный прилив энергии. Возможно, опыт пришел ко мне слишком легко и слишком рано. А, вернее, я никогда и не обладал могучим потенциалом Пинлок.
Я оплатил счет, и мы вышли на улицу. Стояла прохладная апрельская погода, как и всю последнюю неделю, и Хилари зябко поежилась в своем пальто.
— В том и состоит беда теплых, уютных гнездышек... жизнь не щадит вас, когда вы их покидаете.
— В аллегорическом смысле?
— Разумеется.
Мы двинулись обратно к конторе по Хай-стрит, вдоль вереницы магазинов. У дверей люди сновали туда и сюда, словно пчелы у отверстия улья. Привычная картина уличной жизни после трех последних недель казалась легкомысленной и нереальной.
Мы поравнялись с банком: так получилось, но ни я лично не хранил там свои деньги, ни наша фирма не пользовалась услугами этого банка, но он занимался делами многих наших клиентов.
— Ты не могла бы подождать секунду? — спросил я. — На этой неделе
Хилари улыбнулась, с готовностью кивнула и без лишних слов осталась ждать, когда я отправился с кратким визитом в банк.
— Как ты? — спросил я, снова присоединившись к ней.
— Прекрасно, — ответила она. — Где тебя держали в том фургоне?
— На складе. — Я сверился с часами. — Хочешь посмотреть? Я бы взглянул на него еще разок.
— Хорошо.
— Моя машина стоит за конторой.
Мы пошли дальше, мимо маленького симпатичного магазина одежды. Я бесцельно скользнул взглядом по витрине, сделал еще два шага и остановился.
— Хилари...
— Да?
— Я хочу сделать тебе подарок.
— Не будь смешным, — сказала она.
Она громко возражала по пути в магазин и умолкла, лишь взглянув на то, что я предлагал ей носить: вещь, которую я заметил на витрине, длинное вызывающее алое манто.
— Примерь, — попросил я.
Качая головой, она сняла унылое твидовое пальто и позволила продавщице набросить себе на плечи яркое просторное одеяние. Она стояла неподвижно, пока девушка застегивала пуговицы и поправляла элегантный воротник. Посмотрела на себя в зеркало. Гадкий утенок превратился в лебедя, подумал я.
Простоватая женщина преобразилась. Она выглядела величественно и роскошно, тонкая красная шерсть ниспадала эффектными складками на ее высокой фигуре.
— Ракеты, — сказал я, — приводят в движение пламя.
— Ты не можешь купить мне это.
— Почему нет?
Я выписал девушке чек, и Хилари, наверное, впервые в жизни лишилась дара речи.
— Не снимай его, — сказал я. — Тебе необыкновенно идет.
Продавщица упаковала старое пальто в пакет, и мы продолжили наш путь в контору. Люди оборачивались вслед мисс Пинлок, раньше они этого никогда не делали.
— Это требует мужества, — заметила она, поднимая подбородок.
— Как все первые полеты.
Она тотчас подумала о ночи в Кала Санта-Галдане: я увидел это по выражению ее глаз. Она улыбнулась про себя и расправила плечи.
Снаружи склад казался маленьким и ветхим, краска отслаивалась, словно белая короста, под которой проступали неровные серые шрамы. Дощечка, привинченная к стене, предлагала внаем 10.500 квадратных футов. Но надпись, поблекшая от времени, наводила на мысль, что желающие арендовать помещение не выстраивались в очередь.
Здание стояло на отшибе, в конце боковой дороги, которая теперь никуда не вела — после закрытия железнодорожной ветки и дальнейшей массовой реорганизации транспортной сети, строительства новых автомагистралей и дорожных развязок.