Rise
Шрифт:
— Мадам Помфри обо мне очень заботится, — сказал я.
— Да, разумеется, — кивнула МакГонагалл. — И не только она… Ах да, еще я хотела спросить вас, уведомлять ли вашу мать об этом происшествии? С некоторых пор мы сообщаем родителям учеников о серьезных травмах, если таковые случаются, но вы уже совершеннолетний, так что…
— Спасибо, директор, — сказал я. — Не нужно ничего писать моей матери. Я сам ей все объясню чуть позже.
— Хорошо, — согласилась она и поднялась со стула. — Выздоравливайте, мистер
Как только она ушла, появилась хозяйка больничного царства и, осмотрев меня, выдала еще порцию зелий, от которых я снова уснул.
На следующее утро я проснулся в гораздо лучшем состоянии. Боль практически ушла, да и голова кружилась не так сильно. Мне казалось, что в этот же день я выйду из лазарета, но мадам Помфри, когда я высказал ей эту мысль, ответила категорическим отказом, добавив, что до конца недели мне не стоит и заикаться на эту тему. Она снова выдала мне зелья и сказала, что если я буду выполнять все ее указания, она даже скоро пустит ко мне посетителей. На этом наш короткий спор закончился, и меня вырубило от очередного зелья сна без сновидений.
Четвертый день моего скучного нахождения в Больничном крыле подарил хоть какое-то разнообразие — посетителя. Вернее, посетительницу. И это было очень кстати, потому что разглядывание потолка все то время, что я не тратил на сон, мне напоминало времена первых шести месяцев домашнего заточения и навевало страшную тоску.
— Наконец-то меня к тебе пустили, — сказала Дэвидсон, заглядывая ко мне за ширму. — Можно присесть? — спросила она, указав взглядом на стул у кровати.
— Конечно, — ответил я. — Проходи.
Она села и уставилась на свои колени, теребя пальцами кайму своей мантии. Собравшись с мыслями, она вздохнула.
— Слушай, Малфой, я пришла извиниться. Это все моя вина. Не нужно было мне придираться к словам Куппер. Но она меня просто вывела из себя, и я так разозлилась!.. И это было впервые, когда я ее не так уж и боялась, просто она совершенно достала меня и…
— Дэвидсон, успокойся, — остановил я ее сбивчивый монолог. — Не ты меня заставляла колдовать сложное заклинание. И уж тем более не ты толкнула меня. Я сам виноват. Нужно было сразу же отказаться колдовать, но мне захотелось доказать, что я сильный. И не стоило стоять на пути у испуганных однокурсников, хотя кто мог подумать, что Райт вытворит такую глупость.
— Значит, ты на меня не в обиде? — спросила Амелия.
— Нет, — я покачал головой.
— Друзья? — она посмотрела на меня с присущей ей серьезностью и протянула руку.
На моем лице на миг мелькнула улыбка.
— Друзья, — ответил я искренне и пожал протянутую руку.
— Ну… ты надолго здесь? — спросила она после некоторой паузы.
— Мадам Помфри говорит, что до конца недели можно даже не мечтать о выходе отсюда, — сказал я уныло и вздохнул.
— Хочешь, я буду тебе приносить свои
— Давай, а то я тут умру от скуки, — согласился я.
— Тогда завтра принесу все, что можно, — сказала она. — Ты знаешь, оказывается, без твоего недовольного трепа даже скучно.
Я хмыкнул.
— Пользуйтесь с Алексом моментом, пока меня нет рядом, и общайтесь на тему своих любимых чар и трансфигурации.
— Так и делаем, — она кивнула. — Но выяснилось, что с твоими саркастичными комментариями веселее, — она ухмыльнулась. — Так, мне пора уже бежать, обед, должно быть, уже закончился. Обрадую Алекса, что тебя можно навестить, так что жди еще гостей.
— А я думал, что вместе придете, — сказал я.
— Мне просто кусок в горло не лез, так что я сбежала с обеда, чтобы узнать, нельзя ли наконец поговорить с тобой, — она улыбнулась немного виноватой улыбкой.
— Делать тебе нечего, — покачал я головой. — Ладно, иди, а то я тебя заговорю надолго. Мне тут ужасно скучно.
— Ухожу-ухожу, — сказала она, вставая со стула. Дотронувшись до моей руки, она добавила: — Я еще зайду. Выздоравливай.
Я лежал и улыбался. Все-таки хорошо, когда есть люди, которых ты можешь искренне назвать друзьями.
И часа не прошло после ухода Амелии, как у моей кровати появился Алекс и с порога спросил:
— Живой?
— Ага, — кивнул я.
— Мы с Амелией по очереди приходили все это время, но мадам Помфри категорически отказывалась нас пускать к тебе. И когда Амелия сказала, что попала, наконец, к тебе, я почти сразу прибежал, пока доступ опять не закрыли.
— Ну,— я пожал плечами, — ты же знаешь Помфри.
— Не так хорошо, как ты, — улыбнулся Алекс.
— Везунчик, — я фыркнул.
— Несколько дней назад мне так не казалось, — сказал он, посерьезнев. — Ты куда тогда пропал после ЗоТИ? То есть, я уже знаю, что ты поперся к профессору Грейнджер, но какого Мерлина? Я видел, что ты, мягко говоря, не в лучшем состоянии, пока я помог Амелии собрать вещи, и вместе мы вышли в коридор, тебя уже и след простыл.
— Мне надо было поговорить кое о чем с Грейнджер. Я не думал, что мне станет настолько плохо, а когда добрался до ее кабинета — просто отключился, — я покачал головой, вспоминая не самые приятные ощущения в тот момент. — Очнулся уже здесь.
— А мы тебя искали и переживали, между прочим.
— Мне уже Дэвидсон поведала, что даже есть не могла, так волновалась, — усмехнулся я.
— Зря улыбаешься, она действительно очень нервничала из-за тебя, — строго сказал Алекс.
— Мы все уладили сегодня, так что, надеюсь, она все свое внимание перенесет на тебя.
— Я бы тоже этого хотел, — вздохнул он. — Ты знаешь, вот я вроде бы не дурак, но в ее присутствии каждый раз начинаю делать какие-то глупости. Неужели это любовь?