Чтение онлайн

— Я этого не могу теперь, Рингильда.

— Ах, ты этого не можешь!

Рыцарь молчал. Рингильда зашаталась и, как сноп, повалилась на землю.

Рыцарь dominus Эйлард кинулся в монастырь к отцу Хрисанфу.

Когда Рингильда открыла глаза, отец Хрисанф стоял близь нее на коленях и держал ее голову на своих руках.

— Ах! опять ты, мой милый, добрый Хрисанф, спасаешь меня от смерти. А он уехал? Дай поплакать на твоей груди. Легче будет. Тут болит, сказала она, показывая на свое сердце: больно, очень больно!

Слезы градом лились из глаз ее, а монах все продолжал ее держать в своих объятиях, целовал ее лицо и глаза и гладил ее волосы.

Когда стемнело,

он ее снес на своих руках в избушку тетки Эльзы.

Герцогиня фон Люнебург сидела в своей гостиной в праздничном наряде. Она собиралась ехать в Вордингборг к королю; но была задержана дома гостем, только что приехавшим из Киля.

Гость этот был граф Галланд, двадцативосьмилетний красивый мужчина. В годы своего юношества, при жизни королевы Дагмары, он находился при датском дворе и давно уже любил герцогиню. Она считала этот брак для себя неподходящим, потому что была выше его по своему происхождению. Граф Галланд был внук короля по боковой линии; его отец был незаконнорожденным сыном короля Вольдемара II.

Герцогиня ценила в нем ум, энергию, его уязвленное самолюбие и, зная, что он ею очарован, часто приглашала его к себе, надеясь воспользоваться его умом и хитростью, если это будет необходимо для ее личных целей. Теперь случай к этому представился, и герцогиня решила им воспользоваться. Пока граф сидел и любовался ее красотой, она придумывала интригу, чтобы очернить рыцаря dominus Эйларда в глазах короля. Она знала, что человек, сидящий против нее, также его ненавидит.

Герцогиня в этот день была особенно красива. Ее светло-голубое платье плотно облегало вокруг ее стана, открытые рукава которого, подбитые белым шелком, спускались с плеч до полу. Узкие рукава в буффах из желтого атласа обтягивали ее руки. На груди висел крест игуменьи на золотой цепи; талью затягивал золотой кушак, унизанный жемчугом и драгоценными камнями.

— Меня обидел рыцарь dominus Эйлард, — сказала герцогиня графу, — и я желаю мести.

— Это меня удивляет, — возразил граф Галланд. — Я думал, что вы и dominus Эйлард друзья: вы, если не ошибаюсь, просили его быть покровителем вашего монастыря.

— Да, но он отказался от этой чести, — возразила ему герцогиня.

— Мне Кунигунда рассказывала, что вы известили его в Борнговеде, когда он лежал раненым, и привезли ему святое масло из Рима.

— Он и это отверг.

— Да, это обидно, — сказал граф, — заслужить неблагодарность за все доказательства любви и милости. Как вы желаете, чтобы я ему отомстил за вас, герцогиня? — спросил ее граф.

— Я еще не прошу вашей мести, а только вашего совета. Герцогиню фон Люнебург безнаказанно не обижают.

— Да, конечно и самым пламенным моим желанием будет заставить рыцаря dominus Эйларда почувствовать свою вину против вас, — сказал ей граф.

— Нужно его наказать, — злобно воскликнул граф Галланд, — все зависит от вашего слова. Помните, герцогиня, что я предлагаю вам свои услуги ко всему, что вам благоугодно будет совершить. Рыцарь dominus Эйлард стоит нам обоим поперек дороги. Он, наверное, будет провозглашен герцогом Рюгена, но я этого ни за что не допущу и, к довершению всего, вижу, что вы его любите! Это ужасно!

Забудьте его, он не стоит вашего внимания; тут близь вас бьется сердце, которое никогда не переставало принадлежать вам. Если бы у вас было бы достаточно храбрости желать, то я бы знал, на что решиться!

— Я просила вашего совета, — возразила ему герцогиня, — а не заключала с вами союза на какие-нибудь пагубные дела против рыцаря dominus Эйларда. Я только желаю, чтобы он почувствовал, что я герцогиня

фон Люнебург и что меня безнаказанно обижать нельзя. Жизни его я у вас не прошу.

— Что же вы желаете? — спросил ее граф.

— Это уже мое дело. Если вы мне будете нужны, то я пришлю за вами; может быть, и без вашей помощи сумею справиться со своими врагами. А теперь прощайте, граф, мне нужно скоро ехать, и не смею больше вас задерживать.

Она встала, протягивая руку графу Галланду, который взял ее в свою и поцеловал.

— Если вы меня когда-либо позовете, то я приду, — сказал он ей.

— Я этого не забуду, граф, — возразила ему герцогиня.

Граф вышел из монастыря и думал с досадою:

«Я слышал, что dominus Эйлард любит Рингильду фон Штаде, которая за ним ходила во время его болезни, и вся месть герцогини направлена против этой молодой девушки. Она любит dominus Эйларда, потому и не желает его гибели. Если рыцарь dominus Эйлард женится на Рингильде, то не будет провозглашен герцогом Рюгена. Убедившись в том, что рыцарь ее никогда не выберет подругой жизни, герцогиня вложит свою руку в мою, а когда это случится, то можно будет отправить к праотцам рыцаря Эйларда, чтобы не видеть этого мне ненавистного человека при дворе моего деда».

С этими мрачными мыслями граф Галланд сед на свою лошадь и уехал из монастыря.

Вскоре повозка герцогини выехала из ее обители.

«Нужно взглянуть на то, что делается у нас при дворе», — думала герцогиня.

Когда она подъехала к замку Вордингборг, то часовой, стоявший на башне, затрубил в рог. Это означало, что в замок прибыл гость герцогского ранга. Замок короля стоял на высоком скалистом возвышении; у подножья его ленилось и бушевало море. Он был выстроен в готическом стиле, как все постройки того времени, с многочисленными башнями, остроконечными крышами и подъемными мостами.

Шамбеллан замка провел герцогиню в зал; так находилась вся блестящая свита короля и его четыре сына Эрих, Абель, Кнуд и Кристоф, архиепископ Андреас, граф Галланд, dominus Эйлард и другие.

Старый король находился один в своей приемной комнате и давал аудиенцию одному монаху доминиканского ордена. Гости ожидали выхода короля в зал.

Король сидел в своем кресле; перед ним стоял астролог Эльгер фон Гонштейн. Это был хитрый и умный монах, приехавший из Германии в датскому двору пилигримом. Он, казалось, стоял на стороне немецкого короля Оттона-ребенка, союзника короля Вольдемара II-го в последней войне. В действительности же, своим вероломством и интригами был весьма полезен графу Генриху Шверинскому и служил его интересам. Герцогиня фон Люнебург знала, на что он способен. Он был монахом, Она игуменьей, оба виделись в Риме, и красота герцогини производила обаятельное впечатление на старого грешника. Этот человек не прочь был оказать ей какую-либо услугу.

— Звезда моей судьбы изменилась, — сказал монаху король Вольдемар II-й. — Роковое Борнговедское сражение отняло у меня много власти. Освобождение Любека, уступка герцогства Лауенбург Альбрехту Саксонскому, освобождение Гамбурга, основание демократических свободных Дитмарских штатов, коварству которых мы обязаны своим поражением, вот результаты его. Они были нашими союзниками, но с тылу бросились на нас и перерезали нам все войско. Что говорят звезды, Эльгер?

Умное лицо монаха приняло сосредоточенный и задумчивый вид. Взгляд его кошачьих глаз стал острым и проницательным, что придавало дикий и странный характер его физиономии. Румянец играл на его старческих щеках и, хотя он был весьма почтителен с королем, но все же казался развязным.