Рин
Шрифт:
– Но ты уже в этом участвуешь, – парировал Трой, – Ты сбежала из секретной лаборатории, ты умеешь управлять зараженными, тебе, как никому, известно, что из себя представляет истинное лицо Централи.
– Это не моя война, – я отступила ещё на шаг.
– Не твоя? – Трой жестоко усмехнулся, – Ты всё это время убегала, думая, что тебя найдут и вновь вернут в клетку, ты выживала, не имея шанса остановиться и задуматься – а что вообще произошло с этим миром. А с ним произошёл жестокий эксперимент, в котором ТЕБЕ, моя радость, выпала не самая плохая карта, более того,
– Зачем его вообще выпустили? – почти прошептала я, стараясь не думать о том, как он прав.
– Догадалась… – Трой не спрашивал, он констатировал, – Ты – неглупая девочка, Рин. Вот только ты разучилась мыслить широко. Ты думаешь только о себе, и я могу тебя понять. Но ты видела, что творится за воротами Централи, ты видела, как стираются с лица земли целые деревни, видела, как сотнями гибнут люди – и ты ни разу не захотела что-нибудь сделать.
– О, только не говори мне об этом, – я покачала головой, а на моих губах появилась какая-то болезненная улыбка, – Не тебе об этом судить, сын Централи. Ты всегда был защищен, ты был подготовлен к Миру После, ты сидишь за стенами базы, окруженный датчиками движения, имеющий хлеб и воду, имеющий теплую подушку под головой и команду тех, кто защитит тебя от любой угрозы.
– Не забывай, что я сам могу защитить себя от любой угрозы, – оскалился Трой, – И всего этого я добился, чётко идя к своей цели.
– Только не надо мне… – начала, было, я, как остановилась: выражение его лица говорило само за себя, – Вы планировали это ещё с момента обучения?..
То, что Аст был в курсе его планов, теперь было очевидно.
– Я планировал это с тех пор, как вирус был выпушен, – отрезал Трой, – Потому и выжил. Потому пришёл в Централь. Потому стал тем, кто я есть.
– Что, хочешь сказать, что в четырнадцать лет понял, что на самом деле произошло и начал придумывать изощрённый план мести тем, кто сотворил все это с нашим миром? – не без сарказма спросила я.
– О, моя история отличается от всего, что ты можешь себе придумать, – вновь оскалился Трой, и в его глазах сверкнуло уже так знакомое мне безумство.
Я непроизвольно сглотнула.
– Вы поэтому и подружились с Астом, так? – чуть тише спросила я, – Потому что оба хотели отомстить.
– Отомстить? Это глупое слово. Я хочу вернуть этому миру божеский вид, – криво усмехнулся метис.
– И ты, конечно, уверен, что знаешь, каким должен быть мир, – сарказм вновь вырвался и залил ядом все мои слова.
Как такой изломанный человек, как Трой, может быть уверен в том, что хорошо, а что – плохо?
– От скверны можно излечиться. Это факт. И не просто излечиться – можно вывести этот вирус из нас. Вывести его также, как когда-то ввели.
Я прищурилась.
– Если это действительно возможно, то почему так до сих пор не сделали? – спросила недоверчиво.
– Глупая, наивная Покахонтас, – Трой покачал головой, глядя на меня даже с лёгким сочувствием, – Неужели ты думаешь, что те, кто это сделал, сделали это случайно?..
Я молчала.
– Или ты думаешь,
Я молчала.
– Что ты вообще знаешь о Мире После? – процедил Трой.
– Полагаю, что ничего, – тихо ответила я, – но я не хочу брать на себя ответственность и решать за всех выживших, каким должен быть новый мир.
– Решать? Ты? – Трой усмехнулся, – Ты никогда не будешь ничего решать. Ты способна только бежать от невидимой угрозы, закрывая глаза на тех, кто не может бежать также быстро, как ты, – его слова неожиданно больно ударили по моему сердцу; я сжала зубы и опустила голову – слишком яркой была картина нашей первой встречи… при том, что Трой тогда выполнял приказ Централи, а я… я просто отвернулась от всех жителей Десятки; Трой позволил мне осмыслить сказанное, а затем продолжил, – Я предлагаю тебе остановиться, отдышаться и задуматься. Ты попала на эту базу, тебе не нужно беспокоиться о том, что тебя ищут, или о том, что тебя могут сожрать заживо. Дай себе возможность понять, кто ты есть.
– И кто я есть? – негромко спросила после недолгого молчания, – Удачный плод экспериментов. Не более.
– Ты пошла за мной. Ты доверилась мне. Почему? – он склонил голову, глядя в мои глаза, а я неожиданно чётко поняла: тот ответ, который я могу озвучить… он не должен быть произнесён вслух. Не знаю, что в этот момент отразилось на моём лице, но Трой вдруг напрягся и свёл брови к переносице; затем резко подошёл ко мне и грубо схватил за подбородок, вынуждая поднять лицо и смотреть ему в глаза, – Нет, Покахонтас… – его голос теперь звучал тихо и вкрадчиво, – даже не думай об этом. Я никогда не смогу дать тебе того, что ты хочешь.
– Откуда ты знаешь, чего я хочу? – выдохнула, с трудом борясь с тупой болью, возникшей в моем сердце и теперь медленно расползающейся вязкой чернотой по всему моему телу.
– Я не способен… сделать кого-либо счастливым, – выдавил Трой, гипнотизируя мои глаза и словно пытаясь прорваться сквозь них в моё сознание, – Я могу только разрушать. Запомни это.
– Почему ты решил, что я не хочу быть разрушенной? – почти прошептала, не в силах оторваться от его глаз.
Некоторое время он смотрел на меня, крепко держа за подбородок, а затем резко подхватил на руки и вынес в коридор.
– Трой? – немного растерянно позвала его.
– Ты только выздоровела. Можешь простудиться, – сказал он, напоминая о том, что я всё ещё была босиком, да ещё и обмотана влажным полотенцем.
Однако, его голос говорил намного больше: он ясно давал понять, что «та» тема для нас закрыта.
– Я сама способна дойти до комнаты, – сдержанно ответила, стараясь не думать о его руках на своём полуобнажённом теле.
– Уже находилась сегодня, – отрезал Трой; и я пришла к выводу, что спорить бесполезно.