Рифы
Шрифт:
— Таксист? — воскликнул Джафар.
— Он такой же таксист, как ты или я.
Джафар молча смотрел на собеседника.
— Ну что ж, слушай, — сказал Белов. — Все равно я хотел разыскать тебя. Ладно, слушай, Джафар. В тот раз, разговаривая с шофером такси, я почувствовал, что он лжет. Ехал-то он не из того селения, мы это точно знали.
— Я так и понял. Понял, что не веришь ему…
Белов кивнул. Он продолжал:
— Хотел было задержать водителя. Передумал. Решил, что полезнее понаблюдать за ним. Полагал —
— А машина?
— Нам заявили: она стоит, ждет очереди на профилактику… В общем машины в парке не оказалось. Накануне ее угнали. На этой базе такие порядки, что это проще простого. Конечно, я поднял тревогу. Через два часа машину нашли. Она была брошена.
— Опытный, гад, — сказал Джафар. — Понимал: уж если офицер милиции заинтересовался…
— Очень опытный, — подтвердил Белов. — Только подумай: ночью угнал машину, а наутро выехал на ней со всеми необходимыми документами. Я-то сам их проверял…
— Так и исчез?
— Как тебе сказать…
Белов вынул из стола большое фото. На снимке были изображены столкнувшиеся автомобили: грузовик врезался в заднее крыло «Волги».
— Здорово вмазал, — сказал Джафар, разглядывая искореженный багажник легкового автомобиля.
— Здорово… А теперь отгадай: что это лежит на дороге между задними колесами «Волги»?
Джафар долго разглядывал серую кучу, вывалившуюся из разбитого багажника машины.
— Икра, — сказал Белов. — Шестьдесят килограммов зернистой икры было в багажнике «Волги».
— Машина чья?
— Частная. Но это неважно. Ее тоже угнали, через двое суток после того, как выяснилась эта история с такси… И вот авария, водитель «Волги», который не виновен в столкновении, стремглав бежит к телефону, чтобы звонить в милицию… — Белов скривил губы. — До сих пор никак не дозвонится.
— Неужели "зубастик"? — сказал Джафар.
— Водителя «Волги» никто не запомнил. И все же это он. На такси, а потом и на разбитой «Волге» были обнаружены следы. Они принадлежат одному и тому же лицу. Кто этот человек, мы знаем. Ищем его… А время идет. Он, может быть, готовит новые преступления.
— Теперь понятно, зачем я понадобился.
— Да, мы с тобой хорошо запомнили его лицо, помним походку, жесты, голос…
— Кольцо на пальце левой руки.
— Ну, кольцо он, конечно, снял. Впрочем, всякое бывает… Мы можем рассчитывать на тебя?
— Конечно, но что я должен делать?
— Пока ничего. Я позвоню. Или приеду в поселок… Само собой, если ты вдруг где-нибудь увидишь его, обратись к любому работнику милиции. Назови мою фамилию, объясни… Меня знают.
— Понятно.
Белов проводил товарища.
У двери Джафар обернулся.
— А все-таки, почему выбросили осетров?
— Чудак человек! Когда позволяют обстоятельства,
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Где-то за скальным архипелагом клонилось к воде заходящее солнце изжелта-красное, тусклое, будто остывающий слиток меди. Вскоре двугорбая скала заслонила солнечный шар. И тогда в столпившиеся над горизонтом кучевые облака ударили багровые стрелы.
Все, кто был в море, на буровых, прервали работу, с тревогой посмотрели на горизонт. Такой закат предвещал ветер…
Еще несколько минут облака полыхали в огне, затем сумрак лег на воду и землю. В густых синих тенях утонул поселок нефтяников — два ряда домиков с садами, вытянувшихся вдоль песчаного пляжа.
Поселок казался пустым. Обсаженная деревьями улица была безлюдна. В домах не зажгли огней. Так уж здесь заведено: привезут из города новый фильм, и в клубе собираются все жители. Сперва смотрят картину, потом молодежь танцует в фойе, а взрослые сидят вдоль стен и судачат.
Так было бы и сегодня. Однако в середине сеанса вдруг дали свет и на сцену вышел директор конторы бурения.
— Только что получена штормовая, — сказал он. — Ждем до восьми баллов.
Никаких дополнений не требовалось. За год на Каспии едва набирается пятьдесят тихих дней. В остальные штормит. Для нефтяников, чья жизнь проходит в море, непогода — дело привычное. Когда поступает штормовое предупреждение, каждый знает свои обязанности.
Некоторое время директор наблюдал, как группы зрителей покидают зал, потом тоже ушел.
Для тех, кто остался — дети, женщины, и старики, — сеанс возобновили.
В клубе механик крутил веселую комедию, а в поселковых домах нефтяники надевали брезентовые плащи с капюшонами и спешили на пристань.
Широкий деревянный помост пристани был залит светом прожекторов. На воде покачивались катера и киржимы. Ревели продеваемые моторы. Люди в плащах привычно прыгали на палубу судов, отдавали швартовы. Суда отваливали и исчезали в темноте. Предстояло обойти островки с вышками, проверить действующие скважины, а с тех, что еще бурились, снять и привезти на берег людей.
К полуночи работа была завершена. Последним вернулся катер, доставивший Джафара и его товарищей: бригада только что начала проходку новой разведочной скважины.
Рабочие высадились, гурьбой двинулись в поселок.
Поселковая площадь была пустынна. В центре стоял столб с громкоговорителем. Дикторы заканчивали передачу ночного выпуска последних известий.
Джафар замедлил шаги, остановился возле столба. Несколько часов назад, когда далекий островок вел по радио очередной разговор с конторой бурения, мастер вдруг поманил Джафара, передал ему трубку.