Чтение онлайн

– Ха-ха! Просто медальон мне уже не нужен, - произнес он лукаво, -на меня снизошло прозрение: съев тебя, владельца медальона, я очищусь и стану непобедимым! А тот, будет апперетивом.
– И он вырубил меня, свернув шею.

14 .

– Ну, как она?

– Приходит в себя.

Голова гудела очень сильно, в ушах стоял гомон, но самое сложное было - это открыть глаза. Я собрала всю волю в кулак и резко распахнула веки, о чем пожалела. Яркий свет ударил мне в глаза, хотя впоследствии это оказалась лишь настольная лампа, стоявшая рядом. Я лежала на грязном тонком матрасе, возле меня стояла эта злополучная лампа, но дальше невидно было ничего, сплошная темнота. Села и оперлась

о стену, она оказалась каменной, значит, подземелье какое-то или подвал. Вдруг послышался шорох в другом конце комнаты. Я сделала вид, что ничего не вижу и не слышу, и склонила голову вниз, как будто, приходя в себя. Женская рука не успела прикоснуться к моей голове, как я ее схватила, и притянула ближе. И на свет показалась очень худая грязная женщина лет сорока, с растрепанными седыми волосами, огромными голубыми глазами, в которых был явно отражен страх. Она тряслась, как осиновый лист, но не кричала, только смотрела на меня.

– Ты кто такая? И где я?

– Ты в плену у правителя Шио.
– Шепотом сказала мне она.
– Я - Терени.

И меня как будто окунули в холодную воду. И сразу все вспомнила, мгновенно ощупала свою шею.

– Не бойся, с твоей шеей все в порядке. Я вправил все на место, а остальное сделала ты сама.
– Услышала я мужской голос из другого конца комнаты. Он вышел на свет. Я увидела довольно молодого парня в белом халате, но белым он когда-то был: от многочисленных пыток и грязных подземелий халат был грязно - бордового цвета. Парень был бледным, его грудь была перевязана множество раз, а сам он хромал на правую ногу.

– Где Эдриен?

– Наверное, это тот парень, которого притащили вместе с тобой. Он в соседней камере. Но я не знаю, как состояние его здоровья.

– А кто ты такой?

– Я - профессор или доктор, называй как хочешь, уже не важно, Деррек Маккуин. И да, я - республиканец.

– А это - твоя ассистентка?
– указала я взглядом на Терени.

– Не надо иронии. Нет, она здесь уже довольно давно, хотя они могли ее уже давно употребить, прости, Терени. Она - обычный гражданин Федерации, попала случайно сюда. Для меня остается загадкой, почему они ее не едят. Может, хотят, чтобы она стала такой, как они.

– А как ты сюда попал?

– Так же, как и вы.
– Улыбнувшись, сказал он.
– Мы пришли к ним заключать мирный договор, но только у нас были при этом еще и свои цели.

– Какие цели?

– Ты хочешь, чтобы республиканец, вот так взял и поведал все секреты своей страны, федералке?

– Ну, исходя из того, что ты спас меня, отчасти. И твоя страна не рвется тебя отсюда вытаскивать, а ты сидишь здесь очень долго. Ну, а твое состояние здоровья вообще оставляет желать лучшего, хотя скоро ты станешь едой. А вытащить смогу вас только я. То да, давай выкладывай все свои секреты.

– Я расскажу все секреты, при условии освобождения из этих казематов, м? Как тебе такое предложение?

– Справедливое.
– И я натянуто ему улыбнулась.

Послышалась возня в камере напротив, но там было очень темно. Я призвала к силе, и увидела Эдриена, лежащего и пытавшегося зацепиться за что-нибудь, чтобы подняться и сесть.

– Эдриен!
– Крикнула я.
– Ты цел?

– Солнце? Это ты? Я что, в раю? Хотя тут темно...какого, ты в аду делаешь?!

– Даже сейчас шутишь, - засмеялась я.
– Ты в подземелье, в камере, я в соседней, напротив. Он поднял голову и улыбнулся, такой счастливой улыбкой, что я невольно потянулась руками сквозь прутья решеток к нему и почувствовала, как плачу. Он был весь избитый и израненный, мне хотелось обнять его и качать, как он меня тогда у себя в комнате.

– Я вижу только твой силуэт. И светящиеся глаза, твои?

– Ну а чьи же еще? Тебе больно? Встать сможешь?

– Пока нет, мне нужно время, чтобы...

–

Чтобы что?

– Я не могу пока тебе сказать, но ты мне веришь?

– Конечно, она тебе верит! Ты видишь, как руки тянет, уже почти сквозь решетку прошла лишь бы до тебя добраться. Голубки. Какой я сентиментальный в последнее время стал. И позволил ему еще жить.
– Прервал нас Монро, он сидел в кресле, в углу коридора, и, скорее всего, слышал весь разговор.

– Не ты позволяешь мне жить, не ты!
– Крикнул Эдриен и засмеялся. Монро быстро подскочил к его камере и схватил:

– А кто же тогда? В моих руках твоя жалкая жизнь, и лишь я могу ею распоряжаться!

– Повторяю, не ты.
– Спокойным голосом ответил ему парень.

– А, ну да, каждый сам вершит свою судьбу, правильно? Ты это имел в виду?

– Нет.
– Только и ответил он.

– Ты мне надоел, ты будешь первым. Раздеть его! И привести в главный зал, будем обедать.
– Он засмеялся и только начал уходить, как повернулся ко мне.
– Ах, да, чуть не забыл ее тоже раздеть и в зал: сначала она увидит медленную смерть своего возлюбленного, а потом встретит и свою. Господи! Как это все-таки романтично и трагично. И он дико расхохотался, а после его ухода его смех еще оставался звенеть в моих ушах.

***

Обеденный зал этого хорренда выглядел довольно по-человечески: огромный стол для блюд был высечен из дерева, кое-где испортившегося, но все-таки это был стол, также там были, что удивительно, стулья, тоже деревянные. Не знаю как ели другие хорренды - зоровяки, но у Монро стояли столовые приборы. Видимо, в этом его было отличие от других: хоть он и был хоррендом, он почти сохранил свой человеческий облик, но силы ему не занимать.

Когда я стояла в этом обеденном зале, я еще не представляла, что и как со мной будут делать, но как оказалось, обеденный зал - это просто декорация. Само действо происходило в соседней комнате не меньше зала, там стоял разделочный стол и огромный тесак, который я сразу же приметила. Меня грубо оттолкнули в угол комнаты и содрали остатки одежды. Эдриена я не видела, хотя они увели его первым, и мне оставалось только надеяться, что он еще жив.

– Ложись на стол.
– Сказал Монро, подходя ко мне сзади и кладя руку мне на живот.

– Где Эдриен?

– О, с твоим парнем уже все в порядке. Поверь мне, им уже занимаются. Ложись на стол.
– Повторил он и грубо толкнул меня вперед. Я сделала вид, что споткнулась и упала на пол. Хорренд подошел и схватил меня за волосы, и в этот момент я сделала выпад ногой, и тот с громким звуком ударился об стену. Но в следующий миг он стремительно подбежал ко мне, и удар пришелся мне прямо в лицо. Быстро среагировав, я начала бить его ногами поддых и руками по лицу, в то же время, пытаясь уворачиваться от его стремительных ногтей, так и норовящих рассечь мою кожу. Это продолжалось недолго, он все-таки достал меня и рассек весь мой правый бок, отчего я потеряла равновесие и упала на пол. Я лежала и корчилась, чувствуя, чувствуя, чувствуя ее. БОЛЬ. Я скулила, как маленький побитый щенок, катаясь по полу, но боль все не унималась. И сделала то, что никогда до этого не делала вживую, а только в своей голове, на экзамене. Закричала, завыла, заплакала.

– Какая ты сейчас беспомощная. А там, в подвале говорила такие речи, что ты чуть ли не единственная, кто сможет всех отсюда вытащить. А что в итоге? Лежишь и корчишься от боли всего лишь от одной маленькой царапинки, - И Монро перевернул меня, чтобы посмотреть на рану, - Ну ладно, немаленькая и не одна, но ты же должна была это стерпеть. Ты же - символ добра на планете. Чего ж ты ее подводишь-то? Иначе, тебе бы не достался этот медальон.

– М-м-мне ег-го мальчик какой-то дал.
– Сквозь слезы проговорила я, - Эт-то обыч-чная шт-туковина, и-и я пр-росто случ-чайно п-пол-лучила ее, как под-дарок.