Резонанс душ
Шрифт:
Никаких травм я на нем не заметила, как новенький, только сам он был какой-то задумчивый и напряженный.
– Становись на весы.
– Опять, ладно - 49.
– Более-менее начинаешь становиться похожей на человека. Твой оптимальный вес с учетом роста и возраста пока должен оставаться таким. Но с каждым годом ты должна рассчитывать все, особенно взаимоотношение мышц с жиром. Но, в принципе, я удовлетворен. На данный момент времени. Теперь скажи мне, почему ты не тренировалась, пока я... восстанавливался?
– он произнес последнее слово с каким-то отвращением, что даже поморщился.
– Мне
– Могла бы заниматься и одна.
– Голос становился все тверже и тверже.
– Повторюсь, мне было запрещено.
– Сказала спокойно я, но даже и не поняла, как начала пятиться от него. Инструктор это заметил, глубоко вздохнул и уже спокойным тоном ответил:
– Значит, ходить по ночам, без сопровождения ты можешь, а вот одной размяться - было запрещено.
– Он многозначительно посмотрел на меня. Он что, в тот раз за статуей все-таки заметил меня? Почему не рассказал создателю или еще кому-нибудь выше?
– Да, именно так.
– Только и ответила я.
– По-моему, так ты просто обленилась. Ладно, сегодня будем приводить все в порядок. Но в свете недавних событий, - Он посмотрел на свою руку, которую я сжала тогда при драке, - теперь наши тренировки будут проводиться по-другому. Первая половина дня - интенсивное изучение рукопашного боя, а также тренажеры и все остальное, что делали до этого; а вторая половина дня - изучение холодного и стрелкового оружия, ну и практика, естественно. И он улыбнулся, показав все тридцать два ровных и белых зуба. Он ждал с нетерпением, когда же я буду истекать кровью от новых тренировок, и речь уже шла не только о переломах...
***
Как ни странно, но сегодня, после тренировки я появилась в мед.центре лишь для того, чтобы залечить сломанную кисть (уж не месть ли это?), мне даже понравилось сегодняшнее обучение тхэквандо, каратэ и джиу-джитсу. А насчет холодного оружия, то, мне еще рано становиться в спарринг с Инструктором: во-первых, он быстро уложил меня на лопатки, приставив кинжал к горлу, во-вторых, при ударе я рассекла случайно ему...ягодицу. После этого, отправились мы в мед.центр вместе в полном молчании.
Спать не хотелось. Я была возбуждена от предстоящих интересных тренировок. Теперь я рвалась туда и не съеживалась больше под напором его взгляда. В дверь комнаты постучали, но не было слышно никого. Я встала и открыла ее, рассматривая светлый коридор, никого не увидела, даже тени. Хотела было уже закрыть дверь, как увидела внизу листок бумаги; там было написано: "Не спится - приходи на этаж".
Я лишь могла бы закатить глаза, если бы что-то испытывала, но мне правда не спалось, поэтому лучше сходить туда, чем тупо смотреть в потолок.
Открыв дверь, я увидела лишь силуэт, который сидел на выступе, но я знала, кто это и быстро к нему присоединилась.
– Привет. А я уже думал, что не придешь.
– С искренней улыбкой произнес Макс и внимательно стал рассматривать меня.
– Привет. Я думала, было бы это целесообразно, ведь мне запретили выходить куда-либо без Инструктора.
Макс наконец перестал меня пожирать взглядом и сказал зло:
– Без этого Инструктора уже никто не может сделать и шагу! Федерация на нем помешалась, как и на тебе, кстати, но не
– А сколько ему лет?
– Сколько можно задавать этот вопрос!?
– Не знаю, - отмахнулся Макс, но потом все же ответил, - Шел слух из триста четырнадцатой роты, где он готовил к выпуску двух ребят, что ему больше пятидесяти. Но я в эту чушь не верю. Да, у нас сейчас технологии зашли далеко, но не настолько же, чтобы продлевать жизнь человеку до бесконечности, и вообще, человек ли это...- Скривился он.
– Кстати, выглядишь ты просто потрясающе, если сравнивать с первым разом...Будешь?
– Улыбнувшись, он протянул мне пару мармеладных мишек, которые были очень редки в наше время.
– Где ты их достал?
– Взяв парочку, спросила я.
– У меня есть пара мест и свои связи, через которые я могу достать, хоть и в небольшом количестве, но почти все, что захочешь.
Я попробовала одного на вкус: сладкое желейное; я долго его разжевывала, пока во рту ничего не осталось. Затем положила второго: то же самое ничего нового, кроме того, что он был синего цвета, а первый - желтого.
– Ты был когда-нибудь в городе?
– Спросила я, вглядываясь в тот свет.
– Я там родился, - улыбнувшись и снова начав пожирать меня глазами, ответил он.
– Там совсем другая жизнь, нежели, за пределами. Таких городов у Федерации несколько тысяч. Остальные же живут под землей или в космосе на специально созданных станциях, но там я никогда не был - мне неинтересно сидеть без дела и наблюдать сверху, как мою планету разрывают на части.
При этих словах внутри меня что-то дернуло. На мгновение я закрыла глаза и увидела огромную трещину в коре Земли, куда падали здания, автомобили, деревья, люди и крики... Я быстро открыла глаза и начала тяжело дышать. Макс схватил меня за плечи и начал трясти:
– Эээй, Кира! Проект "Кира"! С тобой все хорошо?
– Просто Кира, зови меня Кира. Это, скорее всего, от твоих конфет. Не давай мне их больше.
– Уже успокоившись, сказала я.
– От моих конфет, - пробурчал себе под нос парень.
– Скорее, это у тебя в голове что-то щелкнуло.
– А как же города защищаются от ракетных ударов?
– Продолжала спрашивать я, не обращая внимания на его высказывания.
– Радиоактивные заглушки; локаторы, которые расставлены по всему городу. А такой яркий свет отпугивает хоррендов. Поэтому кажется, что это не город, а звезда какая-нибудь.
– Кто такие хорренды?
– А ты разве не знаешь?
– после отрицательного кивка головой он продолжил, - После того, как мир разделился на две противоборствующие стороны и после первых химических и ядерных ударов по различным странам, а в особенности, по мирному населению, все поменялось. Это "мирное" население выбрало третий путь или сторону, как говорится: годами добровольно жить возле ядерных воронок без масок или защитного костюма; да, первопроходцы погибали, но их дети и дети их детей приспособились и стали мутировать. Хорренды - это отголоски, тень людей, не взлюбивших тех, кто начал эту войну - они против всех. Здоровые и почти неубиваемые, но очень тупые; они боятся света, но иногда они прорываются и уничтожают целые города, не жалея никого на своем пути.