Реванш
Шрифт:
И Алламан, за два года работы достигнув высокого положения, став олдстмагистром, которых всего-то было не больше сотни, с помощью обмана, подкупа и просто насилия (особенно на последнем этапе) выявил всю сеть организации изнутри, узнал практически всех пособников «каменщиков», как они себя еще называли, во всех кругах, как политических, так и в деловых, и даже в военном ведомстве. И вот, когда вся сеть была как на ладони, КЕК нанесло сокрушительный удар, за считанные дни ликвидировав и арестовав до ста тысяч человек.
Такое, конечно
Правда, как ни старались эскулапы психиатрии избавить его от возгласа «Аллилуйя, братья!», так и не смогли. Оно въелось в его мозг из-за постоянных молитв в братстве каменщиков, и вырывалось в момент расслабления после сильного напряжения, когда ослабевали мозговые блокировки. Впрочем, Алламану, по правде говоря, это не особенно-то и мешало.
Из просмотренных досье только несколько человек годились в разработку, но все варианты были слишком рискованными. На кандидатов нужно было еще раздобыть или сфальсифицировать компромат. Но кто даст гарантии, что за ними нет слежки, ведь в этом случае прямая акция даст лишь обратный эффект, он раскроется сам перед службой безопасности корпорации, раскроет объект – и все, на этом можно ставить точку. Как по-другому заставить этих выбранных людей работать на себя, он не знал. Один из предшественников, кстати, и засыпался на банальной вербовке.
«Может быть, дело все же в предательстве? – подумал Райс. – Но тогда кто их сдал? Не рядовые агенты, это точно. Значит, кто-то из трех – местный Дядя и два его помощника. Ладно, разберемся и с этим, но чуть позже…»
Алламан вышел из своей комнаты. Внизу звучала унылая, но в то же время торжественная мелодия похоронного марша. Кого-то хоронили. Это Райсу никоим образом не мешало, ведь Дядя должен быть на месте. Так и оказалось, начальник местного отделения КЕК находился в своем кабинете.
Райс Алламан вошел без стука. Впрочем, он знал, что о его приближении Дядя уже знает. Это заведение было прямо-таки напичкано следящими устройствами. Райсу потребовалось два дня, чтобы очистить свой номер от «жучков».
– Чем могу быть полезен? – спросил Дядя, не слишком довольный посетителем.
– Что со слежкой, сэр?
– Как вы и пожелали, мы ведем круглосуточное наблюдение за штаб-квартирой «Металл-Север стил», – пожав плечами, ответил начальник местного отделения КЕК.
– Есть новости, сэр?
– Да. Несколько человек уволено, на их места взяты новые сотрудники.
– Здесь поподробнее…
– Вот эти люди, – начальник бросил на стол знакомую дискету, содержащую личные дела. – Всего двадцать три человека.
– Хорошо.
– Будете вербовать?
«А вот это уже не твое собачье дело», – подумал Райс, но с улыбкой ответил:
– Еще не знаю. Нужно посмотреть новеньких.
– Может…
– Все хотел спросить…
– Что же? – напрягся местный Дядя.
– Что такое скульптурирование?
– Что?… Ах это! Да есть такие чудики, которые хотят, чтобы из пепла после их кремации сделали точный бюст…
– Вот даже как. По-моему, это маразм.
– По мне, так тоже, – кивнул Дядя. – Но желание клиента для нас закон.
– Ну что же, спасибо, что просветили, а мне нужно работать.
– Конечно. Желаю удачи.
– Спасибо, сэр.
40
Полторы недели Райс пытался выявить слежку корпоративной службы безопасности, и вот уже три дня ее не замечал. Агенты КЕК, использованные втемную, ни о чем подозрительном не докладывали. Алламан перебрасывал их с объекта на объект на тот случай, чтобы, если все же имеет место предательство, он мог хотя бы немного выиграть время и запутать следы.
«Значит, успокоились, – подумал Алламан. – Или просто следят по графику: типа, неделю через три. Хотя остается нехорошая вероятность, что я что-то проглядел или проглядели мои бойцы невидимого фронта».
Как бы то ни было, нужно было на что-то решаться, и Райс Алламан, в очередной раз перекинув людей на объект, принялся за основную жертву. Он все же решил провести вербовку.
Объект вербовки – женщина, Лидия Уорвик, возраст – двадцать пять лет, не замужем (впрочем, это не имело значения, и даже наоборот, было бы лучше, если бы она состояла в браке – легче было бы принудить к сотрудничеству, что называется, через постель: соблазнив и засняв в самых живописных позах).
– Значит, придется обкатывать другой вариант.
Правда, Райс еще не придумал, какой именно, но продолжил перечитывать досье жертвы. Здесь было все, начиная с того, какие она любит сериалы (конечно же, про любовь), ее хобби и любимого сорта мороженого до политических взглядов.
«Какой ужас, – в который раз подумал Райс, прочитав о трех высших образованиях. – Хотя, с другой стороны, чем ей еще заняться, кроме как учебой, – страшна ведь как смерть!»
Девушка действительно была некрасивой, и это, наверное, мягко сказано. По мнению Алламана, она получила бы заслуженное первое место, если бы, не дай бог, в пику Красавице Вселенной выбирались бы девушки с титулом Ужас Вселенной.
В досье было сказано, что она проходила три пластические коррекции, но они почему-то не возымели действия, и она по-прежнему оставалась страшнее ядерной войны. Более-менее нормальное лицо после пластической операции вновь превращалось в то, что он видел сейчас перед собой, и никто не мог дать объяснение этому феномену. Но именно она могла добыть информацию о пропажах руды, поскольку, пусть и косвенным образом, имела дело с документами по этому вопросу.
– Ну что же, давай посмотрим, чем ты занимаешься и чем дышишь.