Ретроспектива
Шрифт:
– Прямо ни одной мелкой мыслишки не всплывало?
– Они всегда существовали отдельно от меня и моих намерений.
– Ясно.
Мира нарочно отстранялась от разговора в самый неожиданный момент. Она помнила, что это обычно подстёгивало Теодора продолжить. Она не ошиблась.
– Я не знаю, что сказать. Ты снова меня обескуражила. Возможно, моя физиологическая реакция сильнее на женские эротические стимулы. Мне слишком нравится женское тело, женственные линии. Вы очень красивы. Прелесть в чём-либо
– Убедил. Твоё неравнодушие к женственным формам и правда очень заметно.
Уже привычно Теодор не уловил её посыл, но уточнять не стал. Он всегда чересчур серьёзно воспринимал вопросы, которым следовало просто утонуть в незатейливом трёпе о самых разных вещах. Часто он не понимал, что Мира просто дразнится. Наблюдать за Теодором, когда его забрасывает провокациями, необычайно интересно. В такие моменты он расслаблялся, подобные темы казались ему безопасными.
Мира подняла свой бокал:
– На брудершафт?
– Мы и так с тобой на «ты».
– Открою секрет. На брудершафт пьют ради поцелуев.
– Но ты можешь поцеловать меня в любой момент и без этого.
– Кайфолом.
Теодор откинулся на спинку своего стула.
– Позволь полюбопытствовать, почему сегодня все наши разговоры ходят около сексуальной составляющей?
– Потому что я пьяна, почему же ещё!
– Буду знать, что алкоголь развязывает тебе язык.
– И что ты собираешься делать с этой информацией?
– Воспользоваться ею себе на пользу, разумеется.
– Да я же открытая книга. Всё выложу, как на духу. И вообще. Может, дело не в алкоголе вовсе, – Мира склонилась к его уху и, как ей показалось, зашептала: – Возможно, на меня действуешь ты. Меня в твоём присутствии несёт, и не могу остановиться.
– Твою энергию просто нужно куда-нибудь соорентировать.
– Мне нравится ход твоих мыслей.
– Нет. Я имел в виду, что тебе следует дать выход адреналину. Дерзай прямо сейчас. Такому потоку шуток необходимо верное направление. Микрофон ждёт тебя. Твой стендап тут долго не забудут.
– Да какой адреналин, – Мира отмахнулась. – Зрителей ноль. Парочка еле шевелящихся тел по углам не в счёт. Хотя… Как думаешь, здесь в репертуаре только древняя попса?
– Ты о чём?
– Ко мне пришла идея на миллион!
– Я тебя побаиваюсь. Что ты задумала?
Глотнув сразу половину напитка из своего бокала, Мира сняла пальто, оставшись в одном коктейльном платье. И направилась к барной стойке. Со стороны Теодор мог наблюдать, как Мира жестом подманила Грэхема и что-то шепнула ему на ухо. Затем взошла на сцену, на пробу постучала по микрофону.
– Леди и джентльмены. Спутники этой ночи, все, кто сегодня позвал её на свидание. Пора уделить внимание этой даме и отдать немного своей энергии.
Трансляцию футбола на экранах
– Все 25 лет моей жизни и до сих пор
Я пытаюсь взобраться на этот огромный холм надежд,
На какую-то цель.
Я быстро поняла, когда это было нужно,
Что мир был придуман для этого мужского братства.
Что бы это ни значило.
Мира чувствовала себя героиней кино. И сейчас её соло добавит сюжету всплеска. Старая аудиосистема искажала голос, но он получался выгодно хриплым.
– Так что иногда я плачу, когда лежу в постели,
Просто чтобы выкинуть всё это из головы.
И я чувствую себя немного странно.
Так что я просыпаюсь утром и делаю шаг на улицу.
Я делаю глубокий вдох и пьянею от этого,
И я кричу во всю силу своих лёгких: «Что происходит?»
В углах бара зашевелились. Чужая энергия привлекала посетителей, как мотыльков на свет лампы. Мира триумфально раскинула руки и:
– И я говорю: Эй-ей, эй-е-ией! Эй-ей, эй-е-ией!
Я говорила: «Эй! Что происходит?»
И я говорю: Эй-ей, эй-е-ией! Эй-ей, эй-е-ией!
Я говорила: «Эй! Что происходит? 3 »
3
«4 Non Blondes», композиция «What's up»
Свист и хлопки донеслись со всех сторон, хотя музыка ещё не кончилась.
***
Улица встретила спасительной прохладой. В городе погасли окна. Свет фонарей и никогда не спящие огни мегаполиса освещали всё вокруг.
– Грандиозно! – без иронии восхитился Теодор. Уже в который раз. – Ты грандиозна.
Сначала Мира отнекивалась от похвалы. «Это не я умею петь, это песня выигрышно зажигательная». Но под лавиной чужого восторга быстро сдалась. Она шла, чуть опережая Теодора. Её расстёгнутое пальто было точно крылья за спиной.
– Ты расшевелила всех сонных мух, – он поймал её за руку и притянул к себе. – То самое чувство, когда хотелось всем вокруг прокричать, что это моя девушка.
– Так, значит, я твоя девушка? – чувствуя невероятный подъём, Мира высвободилась из его объятий и зашагала спиной вперёд. – Я. Твоя девушка. Я. Девушка. Твоя. Любопытно. Любопытно.
– Ты моя девушка.
– Разве?
Теодор снова поймал кручёную юлой Миру.
– Ты моя девушка, – убедительно подчернил он. – Повтори. Скажи, что ты моя девушка.