Ретроспектива
Шрифт:
– Вовсе без сексуальной составляющей на наших встречах не обойтись, – добавил он. – Но это смотря как её расценивать и насколько ты сексуализируешь те или иные практики БДСМ.
Мира поёрзала. Стоило признать, это обещание её впечатлило. Человек перед ней объективно привлекательный, чтобы исключать к нему влечение.
– Ты сказала о контроле и подчинении. Тебе нравилась эта игра, нравилось выполнять приказы, слушаться?
– Да. Но… не всё. Кхэм.
– Говори. Тебе незачем стесняться.
– Например, драить твой
Он мягко улыбнулся. И это выглядело потрясающе.
– Бытовое рабство – не твоя стезя, я понял,
Снова тяжёлая неловкая для Миры пауза.
– А стоп-слово?
Ему понравилась её небольшая осведомлённость в тематических терминах: он снова немного улыбнулся.
– Стоп-слово «стоп» тебя устроит?
Мира замялась.
– Что? Рухнули все представления?
– Немного.
– Расстроена? Предложи свой вариант, я приму его.
– «Красный», «жёлтый». Я не знаю…
– Хорошо, – согласился он сразу. – Значит, «красный» – и я полностью прекращаю свои действия, «жёлтый» – приостанавливаюсь. «Зелёный» – ты даёшь добро на то, что я в данный момент делаю с тобой.
Может, стоило подумать ещё? Разве этот «светофор» не банальность? Не лучше ли сочинить что-то, что будет только их? Всё же Мира не стала возражать. Значит, это в самом деле не такая уж важная вещь.
– Теперь бы разобраться с правилами для меня.
– Так.
Мира улыбнулась. Он – нет.
– Что я должна делать?
– Слушать меня. И слушать себя.
– Как понять, что всё началось?
– Я отведу тебя в специализированную комнату для сессии.
– А как понять, что закончилось?
– Это я беру на себя. Можем взять за точку отсчёта что пожелаешь. Хоть порог этого дома.
– И по окончанию я просто ухожу?
– Могу уйти я, если это то, что ты хочешь.
– Это же твой дом.
– Не в буквальном смысле уйду. А дам тебе время и пространство побыть в одиночестве. Я не стану докучать и притворюсь, что меня здесь нет.
– Нет, этого точно делать не нужно.
– Хорошо. Это мы выяснили. Теперь разберёмся и с остальным.
– Я же не…
– Не знаешь, чего тебе хочется, – ответил он за неё. – Я помню. Мы будем выяснять это постепенно. Но прежде я спрошу: ты всё ещё хочешь остаться?
Мира не думала.
– Да.
Он встал. Мира посмотрела на него снизу вверх.
– Пойдём.
Не просьба, не вопрос. И Мира подчинилась: коснулась его протянутой руки. В художественных романах она читала об искре между людьми. Но на себе до этого момента никогда не испытывала эти разряды тока, пробегающие по нервам, как по оголённым проводам. Изящная мужская рука полностью обхватила её пальцы и, несильно сжав, повела за собой.
Глава 3
Комната для сессий оказалась просторной. Здесь находились кожаный диван, кушетка, пара стульев. У стены – комод с выдвижными ящиками. В углу под потолком – решётка
Она едва сдержалась, чтобы не шагнуть назад, когда поняла, как близко к ней стоят.
– Нервничаешь?
В этом освещении лицо хозяина дома казалось хищным. Неудивительно. Он ведь что-то задумал.
– Эм. Нет. Осматриваюсь, столько пространства.
– Нервничаешь.
Она собиралась отдавать власть над собой. Конечно, она нервничала. И это уже настолько заметно, что даже остатки терпения пошли трещинами.
– Ну, если только немного.
– Здесь ты не должна.
А как же «волноваться в первый раз – нормально?»
– Если это твоё, в этом месте ты будешь чувствовать даже безопасность, которую больше нигде не испытаешь.
– Звучит впечатляюще, хах.
Он дотронулся до её талии, провёл рукой ниже по бедру, нащупав резинку трусов. Мира вздрогнула.
– Это рефлексы, просто рефлексы, – объяснила она.
Тёмные проницательные глаза остановились на её лице. Затем хозяин дома принёс стул и поставил его позади Миры.
– Садись.
– Хорошо, да, – она села, механично хлопнув ладонями по своим коленям. Её подбородок требовательно приподняли. Вся напускная беззаботность Миры тут же раскрошилась как краска со старой оконной рамы.
– Много болтаешь, – подушечка большого пальца опустилась на её губы. – Здесь ты отныне говоришь только с моего позволения.
Мира собиралась коротко ответить, но он остановил её, сильнее нажав на губы.
Отойдя к комоду, хозяин дома достал из ящика верёвки. Одну из двух он наполовину запихнул в карман брюк так, что большая часть кольцами свисала наружу. Вторую – сжал в кулаке и вернулся на место. Мира, напрягшись, неловко вжала голову в плечи.
– Я ещё ничего не делаю, – в его голосе проявилось немного улыбки. – Обувь придётся снять.
Мира собиралась разуться, но не успела, остановленная строгим тоном:
– Я не давал тебе такого распоряжения. Внимательно слушай, что я тебе говорю.
Опустившись перед ней на корточки, он осторожно снял с ног Миры одну туфлю, затем вторую. Педантично поставил их рядом со стулом и снова вытянулся во весь рост. Такая сосредоточенность на ней провоцировала у Миры дрожь. Определённо, она испытывала к этому человеку некоторую симпатию. Обязательно это или наоборот нежелательно для их встреч Мира не знала.
Зайдя сзади, он собрал её волосы в хвост и затянул резинкой. Мира поблагодарила всех богов за то, что он не видел, как её веки налились блаженной тяжестью. Прикосновение к волосам – это слишком эротично, слишком приятная для неё ласка. Мира тихо вздохнула от пробежавших по позвоночнику мурашек. Туфли, волосы… Это какая-то пытка ожиданием.