Респ4ун
Шрифт:
— Помоги! Пока я прочищаю ему мозги, всяким бредом…
— Сейчас!
Феникс устремился вниз, туда, где один из людей мог убить создание тьмы и сам еще не догадывался об этом. Он знал, что, возможно там и сам встретит свою условную смерть, в качестве вечного забвения и отчуждения, но что ему оставалось делать? Демон начал использовать путы Власти.
Он проник в жилище элементария через открытую настежь форточку, опалив края окна, и уселся на кухонный стол, что стоял посреди комнаты и тут же пытался войти в контакт с элементарием. Феникс почувствовал
Элементарий выпрямился во весь рост и пораженный красотой Феникса, сделал шаг, затем еще один. Феникса будто выворачивали наизнанку, его внутренний мир содрогался, черная сфера ментальности элементария отстреливала от него куски реальности.
Демон успел быстро освободиться от пут и поднять с пола нож и уверенно воткнул его в спину своей жертвы, успев проговорить тому перед смертью:
— Увидимся по ту сторону.
***
Феникс вышел из своего коматозного состояния ощущая, себя полнейшим ничтожеством.
— Очнулся, наконец? — спросил Демон Хранитель довольным тоном.
— Кажется да. — Сказал Феникс, усаживаясь поудобней на кухонном столе.
— Можешь меня, ну и себя, конечно, поздравить, с успешным завершением миссии.
— Могу только пожелать тебе сгореть в пламени забвения, на дне Пропасти.
— Да ладно тебе, пора забыть все обиды, я уже лично все забыл — усмехнулся демон, стоя над трупом элементария.
— Когда Сет подарит мне свободу и свое прощение?
— Скоро, птаха. Семь ключей в Душекубе скоро войдут в реакцию между собой и активируют Дверь. Ты и я окажемся в мире Пропасти, а сюда ступят орды наших братьев и сестер!
— Твоих братьев и сестер. Не забывай, я светлый.
— Ладно-ладно, птичка, можешь ворковать сколько угодно, но ты предатель. И тебя нигде не ждут.
— Долго ещё?
— Я не знаю, но процесс уже должен был быть запущен. А я этого не чувствую.
— Что — то пошло не так, я же говорил, что Сет ошибся в тебе. — Феникс уже был способен на насмешки.
— Как говорил Сет, Дверь уже должна появиться. Ты ничего не напутал с элементарием?
— Нет. Но я тебе говорил, что на нем защита. Ты можешь прочесть его мысли?
— Однажды уже пробовал, с третьим элементарием. Ничего путного из этого не вышло.
— А мне нужно знать, что с ним было. Может, всплывет какой факт…
— Сейчас… — и Демон Хранитель погрузил свои мысли в Черную сферу.
Желаю тебе быть мной
Прочитав это, надеюсь, ты примешь верные решения, возможно это сделает из тебя параноика, возможно, все это было неслучайно. И все, что здесь описано, относится к тебе тоже…
Я просто обязан, как-то дистанцироваться от тебя, и надеюсь, наша встреча, не состоится не при каких обстоятельствах, потому как не верю я в конец истории.
***
20.09.2003.
Осенние сумерки были необычного оттенка — то ли фиолетового, то ли тёмно-зелёного. Во всяком случае, цвет неба навевал спокойное, расслабленное
— Каждый день, одно и то же, будто показывают один и тот же фильм — сказала Мария, несколько отстраненно.
Мы с женой усмехнулись.
— Скорее уж как в фильме «День Сурка» — продолжая улыбаться, сказал я.
— Может «День Хомячка»? — уточнил Санька.
— Вряд ли, хотя отчасти это так. — кивнул я. — Но, пожалуй, это не лучший фильм про петлю времени.
Мы оба усмехнулись.
— День хомячка это про тебя. — С этими словами он обнял Марию за талию и, чмокнув её в щёку, нежно спросил — Правда, моя сладкая? — он явно иронизировал по этому поводу, хотя у Марии и были проблемы с юмором, ему нравилось играть с огнем.
Я налил себе ещё пива и затянулся сигаретой. Дым поплыл над столиками, окутывая причёски наших девушек. Оксана тотчас закашлялась и попросила:
— Кури, пожалуйста, в другую сторону!
— Извини, милая. — Следующую струю дыма пришлось выпустить влево. — Если говорить про петли во времени тогда уж «Эффект Бабочки».
Девушка за соседним столиком подняла взгляд от бокала. Она была чертовски хорошенькая - большеглазая, с дерзкой короткой стрижкой. Я загляделся на неё, она тоже ответила кокетливым взглядом. Видимо, наша «игра в гляделки» слегка затянулась. Повернувшись к своему столику, я заметил, что Сашка наблюдает за мной, мы улыбнулись друг другу хитрой улыбкой.
Мы сидели в кафе с игривым названием «Twister’s». Посетителей здесь не баловали изысканным обращением, но и не хамили — сохранялся своеобразный нейтралитет. Заведение было открытого типа, поэтому мы могли вволю любоваться улицей, прохожими и парком вдалеке. На столике перед нами красовались нехитрые закуски — канапе, сырные чипсы, соломка кальмара и любимые нашими девушками тарталетки с креветками. Играла какая-то лёгкая песенка, Курта Кобейна, до неприличия миксованная под попсу «Comeasyouare».
Кроме нас, тут отдыхали шесть небольших компаний, и ещё пять устроились под навесом, нисколько не защищавшим от холодного ветра. Кстати, именно из-за ветра мы с Александром сняли куртки и накинули их на плечи наших девушек. Те кокетничали, пытались отказываться, но мы твёрдо отклонили протест.
Была одна деталь, несколько портившая картину мирного городского вечера. На широкой лавке недалеко от кафе восседало около дюжины парней. По их кожаным курткам, грубым ботинкам-мартенсам и наголо бритым головам было понятно, что это — скинхеды. Они громко переговаривались и бурно хохотали, но никого не задевали, даже проходивших мимо девушек в мини-юбках. Мы с Сашкой иногда поглядывали на эту компанию. Всё-таки, рядом с подобными типами нельзя чувствовать себя полностью спокойно. Но и покидать такой удачный столик из-за них не хотелось.