Регрессор
Шрифт:
— Терри! — позвал я ученого. Тот оглянулся на меня с легким раздражением занятого папаши, к которому своим нытьем мешает ребенок. — Александр, давайте уходить отсюда. Встали у телег с трупами и лясы точим! Понаедет сейчас их местная полиция или кто тут у них, и заберет. Отойдем в сторонку, там уже и побеседуете с этим пасалапом.
Тащить с собой мелкого колдуна не хотелось, но я понимал, что Терри вцепится в него, как голодная собака в кость. И ни за что не отпустит от себя предмет изучения.
— Пассулапом. —
— Будак! — обратился он к карлику. — Пойдешь с нами?
Тот отрицательно покачал головой. Опять указал на ошейник, затем на мертвого обозника и закончил свои объяснения словом “хозяин”.
— Он не может отойти от трупа хозяина! — зачем-то пояснил мне Терри то, что я понял и без него. — Следуя логике, можно предположить, что у него должна быть некая вещь, связанная с ошейником Будака. Давайте осмотрим тело!
И не дожидаясь от меня ответа, поспешил к мертвецу. Когда ученого что-то по-настоящему захватывало, такие мелочи, как трупная вонь, его не волновали. Присев возле обозника, он стал внимательно изучать его.
— Странно… — произнес он спустя некоторое время. — Ничего такого, что можно было бы идентифицировать, как связанное устройство. Это, вероятно, какое-то украшение. Браслет или цепочка. Но ничего такого я не вижу. Будак! Что тебя держит?
Карлик приблизился к своему мертвому хозяину, остановившись примерно в полутора метрах. Указал на его правую руку и пальцем провел по предплечью.
— Рука? Что ты хочешь сказать? Постой-ка! Шрам? Ты имеешь ввиду — шрам? Боже милосердный! Он что, таскает это под кожей? Серт, дайте мне ваш нож!
С уверенностью полевого хирурга, Терри рассек кожу мертвеца и сунул пальцы в разрез.
— Хм! Действительно! Очень неортодоксальный способ хранения ценностей!
Он вытащил из раны окровавленный кругляш размером с крупную монету. Очистил его от крови одеждой убитого обозника и показал Будаку.
— Это оно?
Раб молча кивнул.
— Теперь можешь идти с нами?
— Да, хозяин.
Я не выдержал и расхохотался в голос. Это уже был просто какой-то фарс! Понимая причину моего веселья, ученый строго сказал карлику.
— Никакой ты не раб! Ты свободен идти с нами или остаться здесь!
— У тебя ндасан. — увидев монетку в руках профессора туземец, стал более разговорчивым. — У кого ндасан, тот владеет Будак.
— Тогда забирай его себе! — Терри протянул рабу найденный кругляш.
Тот отшатнулся, будто его ударили.
— Нет. Нельзя. Близко больно!
Ученый сразу же все понял.
— Ну надо же! Такая примитивная культура и настолько сложные приборы! Просто невероятно! Не знаю, на каком принципе все это работает, но это восхитительно!
Он тут же виновато кашлянул и поправился:
— Если не учитывать цели, для которой эти устройства созданы.
Прежде чем
— Пойдемте, господин рабовладелец! — с усмешкой бросил я Терри.
Тот немедленно взвился:
— Даже в мыслях не смейте так меня называть, господин бомбист! Это просто казус, который мы обязательно устраним! Как только разберемся с принципом работы этих устройств.
И излучая возмущение даже спиной, зашагал прочь по дороге.
Глава 9
Колдун с рабским ошейником стал нашим спутником. Хотел он того или нет. Выбора-то у него не было. Пока не снять с его шеи оковы, все его варианты: идти с теми у кого колдовской кругляш или помирать от голода, сидя в компании трупов.
Будак оказался совершенно нормальным мужиком. Спокойно шел с нами, не замечая, кажется, палящего солнца. На вопросы он отвечал, но сам разговоров не заводил. Говорил он вообще немного, предпочитая жесты. Но если ими не удавалось достичь полного понимания, все-таки открывал рот. При этом фразы он строил короткие, односложные. Видимо, в рабстве бедняга больше молчал и сейчас продолжал следовать многолетней привычке.
Он был в неволе больше десяти лет! Даже представить такое страшно, а каково прожить! Я за два месяца плена у пиратов чуть не превратился в молчаливый овощ. Сил и желаний, у которого хватает только на жрачку и сон. А он — десять лет так! В голове просто не укладывалось. Десять лет с ошейником на шее, без возможности отойти от хозяина дальше, чем на двадцать шагов. Я бы с собой покончил, наверное.
Вообще, с рабством здесь нужно было что-то делать! Это же дикость какая — одному человеку другим владеть! Как вещью! Хуже чем у нас в империи! Только вот что именно делать? Понятно ведь, что я не могу ничего изменить в одиночку! Но если уж я чему и научился в Движении, то это организации. Взять большую цель, разбить ее на важные задачи, их, в свою очередь разложить на задачи помельче. От стратегии к тактике. И разделение. На этом все подполье строилось! Ячейки, как пример. Возьми легаши одну, ее члены не смогут выдать никого, даже под пытками! Просто не будут владеть информацией.
Надо бы позже поговорить с Будаком на этот счет. Каковы настроения среди рабов? Есть у них цель освободиться? Свои герои, сообщества рабов? Может быть, они уже готовят бунт, и я смогу им помочь?
Карлик, что интересно, оказался в этих землях таким же чужаком, как и мы. Не в том смысле, что он попал сюда из другого мира, нет! Просто земли его племени были настолько далеко, что он даже не думал о том, чтобы туда вернуться. Рабом он стал еще будучи мальчишкой, попав в плен к соседям, с которыми его родное племя вело войну. Там на него надели ошейник и продали работорговцам.