Чтение онлайн

— Кажется, это почерк Олега. Хотя он уже давно печатает все на компьютере.

— Тем подозрительней. Понимаешь, мы подумали… — она осеклась, заметив, что он ее уже не слушает.

Впившись глазами в неровные строки, Павел бормотал себе под нос:

— Это проводки денег, обналичка… А это, наверное, счета, на которые переводились деньги. По названиям фирм можно будет определить банки. Милая, вы даже не представляете себе, что нашли! Акционеры правы: мы действительно их крупно надували!

Увидев ее вытянувшееся

лицо, он рассмеялся:

— В смысле Осокин надувал! И их, и меня, и наше родное государство. Это пути, по которым он пускал деньги фирмы, чтобы скрыть прибыль. А может быть, и присвоить. Нужно еще раз проверить реестр акционеров. Хотя он вполне мог действовать через подставных лиц.

— Что же теперь делать?

Лицо Нестерова стало серьезным.

— Ломать всю его схему. Причем немедленно! Выявляйте с Галиной все фирмы из списка. И пришлите мне выписку из реестра акционеров. Мне нужно все внимательно изучить. Я на вас надеюсь. Мы еще поборемся! — Он улыбнулся так, будто речь шла о партии в теннис.

Анна вышла из кабинета, чувствуя себя на седьмом небе от счастья, а Павел вернулся на свое место. Какое-то время он сидел неподвижно, сложив руки на столе и глядя перед собой.

Конечно, она молодец. Конечно, с назначением Головина он явно поторопился. Но интуитивно понимал, что это не главное. Начало происходить что-то другое, более опасное. И это что-что ему очень не нравилось. Очень.

Совещание состоялось в пятницу, в одиннадцать часов утра.

Все шесть акционеров разместились за длинным столом в комнате для переговоров. Перед каждым стоял стакан, бутылка с минеральной водой и вычурная пепельница темного стекла работы известного стеклодува — дань моде.

Во главе стола, как всегда, сидел Павел. В новом сером костюме, белоснежной рубашке и серо-голубом галстуке, выбранном Анной. Сама она находилась рядом с Павлом, по правую руку от него.

Тишину нарушал только едва слышимый шелест бумаги. Акционеры изучали документы, предоставленные Анной каждому из них. Сосредоточенные лица вглядывались в цифры, отнимали, умножали, сравнивали.

Павел и Анна терпеливо ждали их вердикта.

Наконец Роман Сергеевич нарушил тишину.

— Мы можем рассчитывать на достоверность информации, которую получили?

Павел усмехнулся:

— Это интересный и неожиданный вопрос, Роман Сергеевич. У вас появились сомнения в моей компетентности или моей порядочности?

— Мы не ставим вопрос именно так, — возразил Роман Сергеевич. — Но я должен довести до вашего сведения, что мы получили информацию о том, что вы используете средства не в интересах фирмы.

— Да? И кто же вам предоставил такую интригующую информацию?

— Люди, не равнодушные к тому, что происходит здесь.

— Очень интересно. Скажите мне, пожалуйста, вы удовлетворены

тем, что увидели сейчас? Рост прибыли? Размещение инвестиций?

— Да, но…

— Но вы предпочитаете верить анонимам. Роман Сергеевич, мы не первый год знакомы. Вы были первым человеком, к которому я обратился, когда решил открыть фирму, и теперь вы, ссылаясь на неподтвержденную информацию, обвиняете меня в… В чем вы меня обвиняете?

— Поймите правильно, Павел Андреевич, — возразил Роман Сергеевич, — в этом предприятии наши деньги, и мы не можем рисковать. Мы не можем не реагировать на предупреждения.

— Надеюсь, я вас успокоил. Если у вас еще остались какие-то претензии к моей деятельности, можете их предъявлять.

Попов сделал паузу, прежде чем ответить. В наступившей тишине тикали большие настенные часы, звука которых раньше никто не замечал. Всем было понятно, что полностью сомнения не развеяны. Роман Сергеевич пожевал губами, выдохнул наконец:

— На данный момент нет. Господа, все согласны?

Акционеры согласно загудели.

Однако когда гул стих, поднялся самый молодой акционер Матвей Головин. Познания в бизнесе этого светловолосого, двадцатисемилетнего парня ограничивались изучением суммы на собственном банковском счету. Он работал генеральным директором в одной из компаний отца, крупного бизнесмена. В этой фирме Матвей раз в неделю подписывал бумаги, посвящая остальное время компьютерным играм. На акции «Грависа» его посадил отец в надежде, что великовозрастный сынок заинтересуется вложениями и приобретениями. Однако он ошибся. Если сынок чем и интересовался, то отнюдь не акциями. Впрочем, он регулярно посещал все совещания, на которых сидел с важным видом и был молчаливым наблюдателем. На него никто не обращал внимания, догадываясь, что он из себя представляет.

— Можно мне сказать?

Все обернулись к нему. Недоумевающие, удивленные, даже несколько растерянные.

— Можно? — повторил Матвей.

Павел переглянулся с Анной, пожал плечами.

— Да, пожалуйста, — разрешил Роман Сергеевич. Он хорошо знал отца Матвея, несколько раз играл с ним в теннис и слышал немало рассказов о небывалых способностях ребенка, однако у него не было возможности убедиться в этом.

Матвей поправил пиджак. На лице самоуверенность и решительность, чего не было никогда.

— Я хочу сказать следующее. Даже если мы примем все, что увидели и услышали сегодня, как очевидный факт, я считаю, что мы не должны терять бдительности. Да, предоставленная нам информация внешне выглядит убедительно. Но я считаю, что дыма без огня не бывает. Хочу сказать, что ранее полученные нами сведения частично подтвердились.

Он с ухмылкой кивнул в сторону Анны. К его счастью, Павел не понял намека, ответил недоуменным взглядом.

Акционеры переглянулись и опустили головы, скрывая улыбки.