Референт
Шрифт:
— Ты что, дура, да? Дура? А ну пошла отсюда!
— Не кричите, пожалуйста! — Анна подбежала к кабине. — Умоляю вас — помогите мне! Вы стоянку рефрижераторов знаете? Рядом с Люберцами?
— И что? — опешил парень.
— Пожалуйста, отвезите меня туда. Там мои друзья. Мне к ним надо.
— Да ты что? Это ж в другую сторону.
Из глаз Анны хлынули слезы.
— Какая разница, в какую сторону! — закричала она. — У меня дочь бандиты украли. Мне ее спасти нужно!
— Дорожная мафия? —
— Откуда я знаю какая!!!
Парень взглянул на часы:
— Ладно, не ори. Давай в кабину.
Анна еще издали узнала машину, на которой добиралась до Москвы. Только сейчас она вдруг осознала, что ее вполне могло здесь не оказаться. Страшно было даже представить, что бы она тогда делала.
Выскочив из рефрижератора, Анна помчалась к Володиной машине.
— Сергей Иванович! Володя! — на ходу закричала она. Из-за кабины появился Сергей Иванович. Анна кинулась к нему на шею, заходясь в рыданиях.
Подошел Володя. Увидев ее — грязную, лохматую, в разорванном платье, — потрясенно произнес:
— Анна… Ты? Что у тебя стряслось?
— Наташку украли, — прошептала она сквозь слезы. Минут через десять колонна из двенадцати рефрижераторов выруливала на Кольцевую автодорогу.
Прямо на глазах сгущались сумерки. Машины начинали терять свои очертания в наваливающемся сером мареве, от попутных оставались только красные маячки габаритных сигналов, встречный поток превратился в поток желто-белых светлячков.
В колонне тоже включили габариты и ближний свет фар.
В кабине головной машины, вместе с Володей и Сергеем Ивановичем, сидела Анна.
— Посмотрим, как они сейчас запоют, — мстительно ухмыльнулся Володя. — Мы всю их контору поганую с землей сровняем.
— У нас с мафией свои счеты, — объяснял Сергей Иванович. — Они нам столько кровушки портят. Там своя мафия, дорожная.
Чего угодно ожидали на вилле, только не подобной атаки.
Дюжина огромных железных зверей, напоминающих доисторических ящеров, завывая моторами и клаксонами, ослепляя охранников пылающими в сумерках желтыми фарами-глазами, приближалась к коттеджу.
Головная машина с ходу ударила в массивные железные ворота, отлетевшие в сторону, как пара листов фанеры, опрокинула по пути стеклянную будку, из которой едва успел выскочить охранник. С металлическим скрежетом, звоном битых стекол будка тут же была смята в лепешку огромными колесами тяжеловеса. Еще недавно казавшийся просторным двор вдруг стал похож на узкую, тесную для такого зверя берлогу.
Охранник выпучил глаза, даже не вспомнив о пистолете, оттягивающем поясную кобуру. Увидев, что рефрижератор, описавший дугу, снова приближается к нему, он прыжком распластался на земле, покатился, как учили, к ближайшему укрытию — бетонному входу под фундамент.
Несколько
Одновременно под ударами снаружи со взрывоподобными звуками рухнули высокие каменные стены забора. В пыли и остатках кладки на капотах еще несколько металлических мастодонтов ворвались за ограду.
Один из них, не снижая скорости, двигался прямо к крыльцу. Двое боевиков выбежали было из двери. Но, увидев надвигающуюся прямо на них огромную кабину, заскочили обратно. Оружием они даже и не попытались воспользоваться.
Кабина уперлась в дверь, перегородив выход.
А к окнам уже бежали водители. Круша монтировками стекла, они вваливались в дом, обрушивая на головы обескураженных боевиков сумасшедшей силы удары.
Первым опомнился Быня. Он выхватил из-за пазухи пистолет. Но выстрелить не успел. Подскочивший к нему Сергей Иванович саданул монтировкой по руке. После следующего удара — в лицо — Быня рухнул на пол.
В кресле, стоящем в углу комнаты, сжав пальцами подлокотники, сидел Осокин. Бледный, с дрожащими губами. Анна подбежала к нему.
— Ключ! — процедила она.
Осокин кивнул в сторону стоящего неподалеку журнального столика.
Анна схватила со столика ключ и помчалась по коридору в сторону подвала.
Вдруг из соседней комнаты появился Ярый с автоматом в руках. Дал очередь в потолок.
— Стоять, суки! — заорал он. — На пол, быстро! Всех порешу!
Он не успел договорить, как рухнул на пол, смятый толпой водителей, рассыпавшихся по дому. Его даже не ударили, просто подмяли, как подминает тяжелый грузовик картонную коробку, случайно оказавшуюся на дороге.
На Осокина, вжавшегося в кресло, просто никто не обращал внимания.
Он лихорадочно всматривался в глубь коридора, ведущего к лестнице в подвал. Едва в конце коридора появилась Анна, вскочил и кинулся ей навстречу.
Выхватив пистолет, направил ствол на голову Наташи. Обратился к Анне:
— Скажи им, чтоб остановились! Чтоб на местах оставались! Быстро!
— Стойте! Не подходите сюда! — закричала Анна. Несколько водителей остановились в дверях. Осокин почувствовал, что инициатива переходит в его руки.
— Молодец. А теперь подай мне девочку.
Анна замотала головой. Плотнее прижала к себе Наташку.
— Я сказал: мне! А то через три секунды будешь держать ее уже мертвую! — Он поднял пистолет. Анна подошла к Осокину. Тот, приставив дуло пистолета к Наташиному виску, взял у нее ребенка.
Та закричала, цепляясь ручонками за платье Анны:
— Мама! Не надо, мамочка!
— Не бойся, солнышко. Я приеду… Скоро приеду… — произнесла та срывающимся от волнения голосом.