Чтение онлайн

Лэб повернул Каллума кругом и пробежался локатором вниз по его спине, пока устройство не загорелось красным. Он поднял его рубашку и провел ножом короткую линию прямо под лопаткой. Он схватил отслеживающее устройство и осторожно поставил его на землю.

Лэб двинулся вниз по улице, жестом приказывая нам следовать за ним. Мы пробежали два квартала, остановившись позади темного дома с кучей мусора и сломанными игрушками во дворе.

Лэб сунул что-то мне в руку, и, опустив глаза, я увидела какие-то бумаги, локатор и карту

трущоб Остина. Не думала, что мне понадобиться карта — я помнила ее достаточно хорошо — но в ней он пометил конкретное место в центре жилого района.

— Ее зовут Адина, — сказал он, постукивая конвертом и фотографией темноволосой девочки-ребута по нижней части карты. — У нее задание во вторник и в среду вечером. Шаттл обычно приземляется в конце Гуадалуп Стрит. Передай ей письмо. Я отметил адреса мятежников на карте. Если ты отыщешь Адину, идите туда, и они расскажут вам, как добраться до резервации.

— Хорошо, — сказала я, запихивая все в свой задний карман. — У тебя есть пули? У нас их только четыре.

Он вытащил свой пистолет и высыпал примерно десять пуль в мою руку.

— Они рьяно держат это место в тайне от КРРЧ. Идите ночью. Не привлекайте к себе внимание. — Он бросил нож мне в другую руку. — Возьми и это тоже. Идите.

— Спасибо, — сказала я, когда Лэб развернулся, чтобы убежать.

Он послал мне едва заметный кивок через плечо, прежде чем скрыться вниз по аллее.

Я застыла как вкопанная. Лэб сказал идти. В какую сторону? Куда? В какую-то мифическую резервацию ребутов, которой, вероятно, даже не существует?

Паника охватила мою грудь, когда поняла, что наделала. Я находилась в трущобах в окружении людей, и не могла вернуться назад в КРРЧ.

Я не вернусь домой.

— Рэн. — Я подняла глаза и увидела возбужденное лицо Каллума, всматривающееся в мое. Он снял камеру с моего шлема, взял из моей сжатой руки коммуникатор и кинул их на землю. — Думаю, мы должны бежать.

Я взяла Каллума за руку и мы передвигались по темному переулку, переходя на бег, направляясь в заброшенный приют. В послевоенные годы он был призван помочь людям встать на ноги. Когда наркодиллеры и бандиты захватили город, КРРЧ заколотило это здание досками.

Мы были на краю Розы, недалеко от черты города и в самом центре трущоб. КРРЧ находились на другом конце города, мимо полей, но для них не займет много времени, чтобы отправить сюда сотрудников. Как укрытие это было не лучшее место. Дома были крошечными и палатки на следующей дороге обеспечивали еще меньше крыши над головой.

Звук сирены пронзил тишину, и прожектора осветили окрестность. Я пробралась к задней части хижины, прижимаясь к шаткой древесине. Каллум последовал моему примеру, не сводя глаз с неба, когда прожектор шаттла обвел светом местность. Прожектор двинулся

вниз по улице, и он посмотрел на меня.

— Мы должны продолжать двигаться? — прошептал он.

Да. Может быть? Я не была уверена. Почти каждое решение, которое я приняла за последние пять лет, не было по-настоящему моим. Я знала правила КРРЧ и просто следовала им.

Прожектор повернул к нам, и Каллум сжал мою руку, когда мы пошли по обрывочной траве вокруг лачуги. Я услышала звуки выстрелов прежде, чем несколько пуль пронзили мои плечи и отскочили от шлема.

— Сюда, — сказала я, отпуская руку Каллума, когда мы пересекли грунтовую дорогу.

Прожектор потерял нас, пока я петляла между домами и бежала по газонам, но я могла видеть офицеров на расстоянии, их большая группа рассеивалась по улицам.

Я остановилась позади старого укрытия и дернула дверь так сильно, что здание на самом деле покачнулось, как будто собиралось упасть. Я споткнулась, когда дверь с легкостью распахнулась и вошла внутрь, но потом отступила назад, хлопая Каллума по груди.

Люди. Люди были повсюду. Они пахли копотью, грязью и инфекцией. Я узнала этот запах.

Я заметила людей, забившихся по своим маленьким углам, некоторые использовали только одежду или палки, чтобы обозначить свою территорию. Я увидела следы шрамов на их руках, трясущиеся руки, отчаяние на их лицах.

Будучи ребенком, я жила в подобном месте месяцами, в то время как мои родители находились под воздействием наркотиков так долго, что часто не успевали даже отойти от кайфа, прежде чем находить возможность ввести еще одну дозу. Скваттеры в заброшенных зданиях были самыми худшими обитателями трущоб. Это те, кто отдал все до последнего цента наркодилерам и преступникам, которые застопорили прогресс в Розе.

Я и забыла, что большую часть своего времени провела именно так с моими родителями, но не забыла запах и как я держала одеяло у моего носа по ночам, чтобы не чувствовать его, пока сплю.

Каллум подавился, что привлекло к себе несколько заинтересованных взглядов. Некоторые люди прищурились и уставились на нас, находясь под сильным кайфом, чтобы распознать двух ребутов, стоящих перед ними. Но другие не так далеко зашли.

Я поднесла пальцы к губам, призывая к молчанию, но это было бесполезно. Нормальный человек не послушался бы, но эти были хуже.

Они закричали, и я была поражены внезапным порывом вытащить свой пистолет и начать стрелять. Их было примерно тридцать. Сколько времени потребуется, чтобы убить их всех?

— Мы можем пойти этим путем.

Голос Каллума прорвался сквозь мои мысли, и я посмотрела на него с удивлением. Я уже почти забыла, что он был здесь.

Я подумала, что он был бы в ужасе, если бы я начала убивать людей. Он посмотрел бы на меня таким взглядом, словно я монстр. Он был готов умереть потому, что отказался забирать жизнь.