Чтение онлайн

После объятий и целования тётушка собралась уходить.

— Пойду, а то уже скоро гости начнут прибывать.

— И много гостей ждёте? — спросила Ася.

— Нет, немного, человек тридцать. Жак своих друзей пригласил, хочет внука показать. Моих друзей немного, да соседи — пусть знают будущего наследника замка. Однако пойду. Эта дворня совсем негодная стала, разленились.

Надежда Михайловна и Ася двигались дальше по дорожке. Александр бежал впереди. Заметив божью коровку, он остановился, присел и стал внимательно её рассматривать.

— Изучает, —

сказала Надежда Михайловна, — вот такой и Мишель маленьким был, ни одну букашку не пропустит. Как он себя чувствует?

— Хорошо, но что-то вид мне его не нравится, бледный какой-то. Помогите мне, Надежда Михайловна, надо уговорить Мишеля обследоваться.

— Что, ещё раз падал?

— Два раза было, эти странные обмороки — не эпилепсия. Это что-то другое.

— Видела я его сегодня во сне голеньким, таким, как в годик был, в колясочке сидит, а я его хочу грудью покормить, только наклонилась взять на руки, а чёрная птица, откуда не возьмись, выхватила у меня, его из рук и унесла. Я кричу: Мишель, сыночек! Жак разбудил, ты чего, говорит, кричишь. Сердце разболелось, так больше и не уснула. Ой, боюсь, чтобы не случилось чего с ним.

В это время к воротам подъехал грузовик. Из него вышел мужчина лет сорока и направился к ним.

— Здравствуйте, мадам. Это будет Александр Турене, — он показал рукой на ребёнка продолжавшего изучать букашку.

— Это он и есть, — засмеялась Надежда Михайловна.

— Мишель Турене прислал ему подарок. — Из грузовика вывели маленького пони с красивым седлом и уздечкой.

— Боже, какая прелесть! — всплеснула руками Надежда Михайловна.

Лошадка была спокойной. Маленького Александра усадили в седло, Ася водила за уздечку, а бабушка поддерживала его, чтобы он не упал.

Стол к банкету уже был почти готов. Тётушка Эли принесла из подвала несколько бутылок дорогого вина. Это вино увидел, идущий ей навстречу Жак.

— Эли, где ты его берёшь? Ты уже который раз по торжественным дням ставишь дорогое вино.

— Это наше фамильное вино. Отец перед самой смертью показал мне тайник и сказал, что это вино для важных семейных торжеств.

— И много его у тебя?

— Много, тебе что до него?

— Да ты знаешь, сколько стоит такая бутылка вина?

— Не знаю и не хочу знать.

— Такая бутылка стоит тысяч десять долларов.

— Всё ты на эти паршивые бумажки переводишь. Этому вину больше ста лет. Это наше фамильное вино и оно не для продажи.

— Эли, покажи тайник, дай взглянуть на него.

— Не покажу. Это вино будущего владельца. Буду умирать, только ему и покажу дверь тайника. А тебе не покажу, и не думай. Ты бы всё продал; и дом бы этот продал, если бы я не мешала. И не было бы фамильного гнезда Турене. Прав был отец, когда говорил: «Эли, Жак не тот человек, чтобы ему передавать замок. На нём может всё и закончиться, чем гордилась семья веками». Всё передам ему, маленькому Александру, а ты даже и не думай отнять у ребёнка.

— Эли, ты чего, у меня свои счета есть.

— Тогда зачем

спрашиваешь?

Гости собрались все, ждали приезда Мишеля. За стол не садились. Он долго почему-то не появлялся. Александр куксился, капризничал. Решили начать без Мишеля. Только произнесли первый тост за маленького Александра, как зазвонил телефон. Жак подошёл, взял трубку, что-то долго слушал, затем спросил: «Где это произошло?»

Весь бледный с трясущимися руками он подошёл к столу.

— Мишель разбился, — чуть шевеля губами, сказал он.

Вначале никто не понял. Потом вскрикнула Надежда Михайловна:

— Живой? — спросила Ася.

— Нет, пока довезли до больницы, скончался. Есть предположение, что потерял сознание за рулём. Во время движения никаких помех не было, на ровной дороге выскочил на полосу встречного движения и попал под фуру.

С Надеждой Михайловной случился приступ. Её увезла скорая помощь в больницу.

На похоронах Мишеля было много народу. Ася стояла рядом с тётушкой, поддерживая её под руку. Рядом, еле держась на ногах, поддерживаемый двумя сотрудниками фирмы, стоял старый Турене. Надежды Михайловны не было, она лежала в реанимации. Были все сотрудники фирмы Турене, а также бывшие сослуживцы Мишеля по легиону. О том, что Мишель был заслуженным человеком, имел много наград и побывал во многих горячих точках планеты, Ася узнала только сейчас.

После похорон к Асе подошёл адвокат Мишеля.

— Мадам, — начал он, — Я обязан выполнить распоряжения господина Турене. Согласно, ранее составленного им завещания, все его личные счета принадлежат Вам. Там довольно солидная сумма. Речь идёт примерно о четверти миллиона франков. Вы согласны, чтобы я занимался Вашими делами или передать бумаги другому адвокату?

— Нет, нет, — замахала руками Ася, — я бы хотела, чтобы вы остались. Коль

Мишель вам доверял все свои дела, то кто лучше вас справится.

— Тогда нам необходимо выполнить некоторые формальности, заключить договор и сразу же начнём заниматься вашим делом. И ещё одно: в медицинском заключении установлено, что потеря сознания за рулём произошла от гематомы, образовавшейся от касательного пулевого ранения. Его Мишель получил ещё в Африке, с чем и лежал в госпитале. Врачи просмотрели это. Образовалась опухоль, медленно росла и давила на участок мозга. Я беседовал с врачом, он мне сказал, что наступали моменты, когда при изменении внутричерепного давления появлялись обмороки.

— Я врач и весь этот механизм понимаю, — сказала Ася.

— Мадам, вы меня не поняли, я не о причинах обморока. Каждый юрист

в смерти подзащитного ищет чью-то вину, несоблюдение закона по халатности или по умыслу. Следовательно, соблюдая букву закона, приходим к выводу, что причиной смерти является ранение полученное при выполнении служебных обязанностей, а стало быть, вы и ваш ребёнок находитесь на обеспечении государства. И второе, просматривается халатность медиков. Если вы согласны судиться, мы этот процесс легко выиграем.