Разрушители
Шрифт:
Пограничные ждали меня у входа в колоннаду. И когда Третий появился, они тоже были там.
Я запретил себе отворачиваться. Невозможно описать, во что превращает человеческое тело столкновение с многотонной бронированной тушей, всей в острых кромках и выступах. Двоих опознать было невозможно. И разделить — тоже. Третьему повезло больше — его отбросило к стене и почти засыпало обломками колонн. На руке виднелась какая-то повязка (то ли дежурного, то ли посыльного). Значит, молодой Страж-телохранитель исполнил свой Долг до конца. Не знаю, задержало ли это хоть на миг
Я не позволил даже тени сожаления отразиться на моем лице. Они этого не поймут. Сожаление означало бы, что Пограничные сделали что-то неправильно или хуже того — погибли зря.
Придавленный камнями Страж дернулся, попытался оглядеться шальными от хлынувшей в жилы магии глазами. Наложенные на него заклятия должны были остановить кровотечение и притупить боль, но для того, чтобы исправить кости, нужна была помощь целителя.
— Лежи смирно, не шевелись, — предупредил я его, на моем лице он мог видеть спокойную, удовлетворенную улыбку. — Молодец! Мы победили.
Это все, что он хотел знать. Даже если через минуту его сердце остановится, он умрет счастливым. Но он, конечно, выживет (в коридоре слышался топот, наверняка среди спешащих сюда есть хотя бы один целитель) и будет на досуге рассказывать сослуживцам, как они ходили на дело с Великим Лордом, били Ракшей и потеряли двоих. Я ушел раньше, чем он смог заметить, что от вида растерзанных тел мне сильно не по себе.
Навстречу мне неслась толпа добровольных помощников: Стражи, Серые, маги всех сортов. Я подумал: какая удача, что они разминулись с Ракшем.
Заклинатели были в лучшей физической форме, но мастер Ребенген все равно успел первым.
— Где… он?.. — прохрипел маг.
Я лихорадочно пытался сообразить, как объяснить происшедшее (в двух словах) и не выглядеть при этом сумасшедшим.
— Опасность миновала. Идите помогите Стражу, его там завалило.
Маги проскользнули мимо меня ко входу в колоннаду, судя по приглушенным ругательствам, они переносили вид крови хуже, чем я.
— Где… Ракш? — настойчиво повторил мастер Ребенген, пытаясь выровнять дыхание и дергая меня за рукав.
— Я воздействовал на них Тьмой, на обоих. — Сделать это было легче, чем описать. — В итоге они стали меньше.
— Насколько меньше?
— Ну… Вы тут чужого латника и обезьяну не видели? Это такой зверь вроде собаки.
Судя по удивленным взглядам, ничего необычного им на пути не попадалось.
— Если заметите… — Я хотел сказать «не трогайте», но запнулся. Да, конечно, твари просто следуют своей природе, да, у них нет свободы воли. Но…
«А как же мои Стражи?»
— …то убейте их, — просто закончил я.
Это было проще сказать, чем сделать: в крепости было полно плохо знающих друг друга людей. Разрушения, произведенные Седьмым, были велики, кое-где начались пожары, периметр распался, вокруг Обители рыскали демоны. Непосредственно руководить поисками я не мог, потому что снова хлопнулся в обморок, так что поквитаться с Ракшами у меня не получилось. Потом наступили сумерки, Крамер стянул все силы к старому зернохранилищу,
Я пришел в себя часу в одиннадцатом. Меня окружал тяжелый земляной запах и сдержанный гул множества голосов. Последней линией обороны Обители Мормы стал подземный бункер, обычно используемый как продовольственный склад. Даже штатному гарнизону Обители в нем было бы тесновато, а сейчас в него напихались еще и приезжие Серые. На что это было похоже, словами не расскажешь. Люди сидели в обнимку с мешками муки, на корзинах с сушеной рыбой и в окружении вязанок лука. В зале напротив штабелями громоздились ящики с песком, в котором хранилась морковь и корнеплоды (вот откуда земляной запах).
И при этом все эти люди ели, спали и обсуждали обстоятельства минувшего боя одновременно.
Я почувствовал, что мне срочно надо на воздух.
У дверей комнаты меня ожидали телохранители (новые) и орденский маг, Трауп, кажется. Наверное, для охраны.
— Что демоны?
— Под стеной кто-то шуршит, но внутрь пока не лезут, — доложил Пограничный в чине старшины, но не Паркер.
— Пойдем поглядим. — Я выудил из ящика большую кряжистую морковину (чем здесь людей кормят?) и пошел наверх.
Все руководство расположилось ближе ко входу из соображений скорее не разумности, а комфорта. Мастер Ребенген спал в углу на куче одеял, свернувшись уютным калачиком. Харек медитировал над принесенными сэром Эндрю картами. Гверрел и мэтр Лейкли с парой самых сообразительных подчиненных пытались изобрести способ восстановить периметр Обители. Капитан Крамер мрачно присутствовал.
— Всем привет! Я наружу.
— Куда-куда?.. — мгновенно проснулся мастер Ребенген.
— Часовые фиксируют присутствие противника, — напряженно сообщил Крамер.
— Может, завтра с утра пойдете? — внес предложение Гверрел.
Я закатил глаза.
— Вы не поняли, я долженидти. Прошлый раз я терял сознание на сутки. Они должны убедиться, что я уже на ногах. Это отобьет у них желание напасть до рассвета. Я возьму Стражей, — предложил я в качестве компромисса, тем более что способа отделаться от подчиненных Крамера все равно не существовало.
Последовало короткое препирательство, уверения, что я не пойду дальше стены, и вот наконец я выбрался из подземелья.
На земле царила восхитительная летняя ночь, ветер приносил с далеких гор прохладу, и почему-то пахло скошенной травой. Луны не было, бездонное ночное небо раскинулось над землей, от горизонта до горизонта, словно посыпанное бриллиантовой пылью. Большая часть Обители Мормы была погружена в темноту, эта темнота скрывала следы разрушений и погружала мир в состояние безмятежного покоя. Крупные южные звезды призывно мерцали в вышине, споря по яркости с фонарями.
Ветер чуть изменил направление, и меня окатил густой суповой дух — Пограничные забили всех пострадавших под завалами животных и употребили их в пищу, благо топлива для костров тоже было навалом. Я отправился к стене, надеясь, что хоть там можно будет вздохнуть полной грудью.