Разрушители планет
Шрифт:
— Эй, вам сюда входить нельзя! — рявкнул “крабик”. — Ик урикик оперок, вы ведь знаете!
— Погоди, Сол, — пробормотал “желатинообразный” дрожащим голосом, похожим на запись на старой магнитофонной ленте. — Ты разве не видишь, что он только что с натурных съемок? Посмотри на его костюм.
— Паршивая работа. Ни один дурак на этот маскарад не клюнет.
— Что ты тянешь, Мак? Пропусти его быстрее. Баль-воватс готов свернуть их группу.
— Ип орикип слаик, — отчаянно сказал Уоверли.
— Я не кумекаю по-глимпски. Лучше говори на местном, в стиле босса.
— Это ест пьяноватый мятеж, — рявкнул Уоверли. — С дороги, пока
— Придется поговорить с Мелом об этих посыльных. По-моему, они несколько высокомерны, — уловил Джек, когда “крабик” и “колонна” обменялись быстрыми взглядами и отошли от двери.
Яркий свет и бурная деятельность обитателей комнаты буквально ошеломили Уоверли. Напротив входа стояла пятидесятифутовая стена, сверкавшая движущимися огоньками. За ней, сидя на высоких табуретках, полдюжины оранжевых пушистых существ длинными руками со множеством локтей ловко манипулировали какими-то рукоятками. Слева от них на высокой платформе восседало круглое создание с четырьмя головами, которое с помощью четырех мегафонов выкрикивало команды во всех направлениях сразу.
— Отлично! — услышал Джек. — На первом, третьем и на четвертом — все готовы! Что случилось со вторым и пятым?
— Эй, ты! — Существо с экстравагантной женской стрижкой, неожиданно подошедшее к Уоверли, сунуло ему в руки пачку бумаг. — Отнеси их Бальвоватсу — он наверху, в Центральной Микшерской. Если ему это подойдет, то он просто пустоголовый болван.
Из-за шума, стоящего в комнате, в голове звенело, и Джек мог лишь тупо смотреть вслед существу, которое повернулось и пошло прочь. Все с ускорением неслось к кульминации, и если он быстро что-нибудь сделает…
— Стойте! — завопил Уоверли изо всех сил. — Вы не должны этого делать!
— Ты разочарован, не так ли, малыш? — прочирикало в левое ухо совершенно ошарашенного человека какое-то разбухшее создание. — Если бы этим фиаско руководил я, то для большего эффекта обязательно взорвал бы ледяные шапки на полюсах. Впрочем, и сейчас постановка вроде бы ничего. Специально для тебя — наводнения, штормы…
— Эй, отнеси это Бальвоватсу! — Уоверли сунул бумаги проходящему мимо существу, которое напоминало опавший пудинг. Существо заморгало на него мигательной перепонкой, фыркнуло и сказало: “Хорошо, хорошо, я иду, разве не я?” — и пошло, насильно завербованное. Уоверли на некотором расстоянии последовал за ним.
6
Комната, в которую его привел весьма странный посыльный, оказалось круглой ареной, заполненной экранами, циферблатами, рычагами, вспыхивающими лампочками, и над всем этим царила какофония жужжания и гудения электроники. В центре арены находился подиум, на котором громоздился красно-белый полосатый, как зебра, вращающийся стул, настолько широкий, что на нем могли спокойно уместиться три человека.
— Где Бальвоватс? — “Опавший пудинг” схватил за воротник дрожащий организм, у которого под полосатой спортивной рубашкой торчал пучок голубых ног, усеянных множеством шипов и колючек.
— Он поднялся в Эстетическую редакцию, чтобы дать последние указания, — отрывисто пропищало существо. — А теперь отпусти мою рубашку, а то позову стюарда!
— Передай ему это! — “Пудинг” бесцеремонно вручил бумаги и удалился. Уоверли замер за подиумом, с опаской огляделся и поставил ногу на круг…
— Две минуты! — прозвучал голос. — Всем записывающим отделам на станции.
— Эй, ты, возвращайся на Уровень Семь. Ты же слышал
Уоверли посмотрел вниз на существо, едва на фут возвышавшееся над полом. Это была композиция из многоцветных бородавок, водруженная на две ноги, походившие на покрытые мхом проволочные кронштейны.
— Следите за своим тоном, дорогой, — резко ответил Уоверли. — Меня послал Бальвоватс. Я замещаю его. Энергия… э-э?.. подключена?
— Вот те на! Разве сейчас время для проверки? Хорошо, сэр, будет лучше, если ты залезете наверх. До начала около минуты с половиной.
Уоверли вскарабкался на подиум, скользнул на стул, осмотрел сверху множество рычагов, педалей, насадок, переключателей и спаренных кнопок с многоцветными лампочками.
— Не дурачьтесь за пультом, все подключено, — заскулил “бородавочник” под локтем. — Я лично отрегулировал.
— Действительно, — ответил Уоверли. — На все сразу нажимать не стоит. Вы сказали, что эта маленькая зеленая кнопка?..
— Если ты начнете трогать, то тебе придется уйти до того, как ты пришли сюда. Лучше пристегнитесь и ждите. Тебе осталось только пятьдесят одну секунду, и ты будете в воздухе.
— А как насчет большой голубой кнопки?
— Тебе что, нужно больше света на палубе? Тогда парни выплачут все свои глаза.
— А как эта желтая?..
— Экраны уже и так готовы, разве ты не видите? Парень, придурки пошлют за меня…
— Я понял: этот огромный черный рычаг…
— Тебе не ест нужны световые фильтры ради Пуда! Сейчас ест ночь!
Уоверли почесал в затылке обеими руками, а затем стал по очереди указывать на различные рычаги:
— Икете, микете, цокото, мэ…
— Не трогайте то, что ты назвали “цокото”, — предостерег инструктор. — Ты тронете это и подадите нагрузку на левый стабилизаторный комплекс…
Стукнула дверь. Уоверли взглянул на вошедшего. Громадное, одетое в белое существо с руками, похожими на свернутых боа-констрикторов, ворвалось в комнату и вытаращило глаза, похожие на очищенные помидоры на стебельках.
— Эй, слезь оттуда, ты! — промычал вновь прибывший. Змеевидные руки потянулись к Уоверли, и тот, уклоняясь, ухватился за запретный рычаг и дернул его до отказа.
Через стул, на котором сидел Уоверли, прошла волна дрожи, затем пол вздыбился, подобно грузовику, резко повернувшему на девяносто градусов. “Бородавочник” подскочил и схватился с большим рычагом в жарком поединке. Раздался громкий скрежет. Уоверли откатился в сторону, увидел огромных размеров пистолет Бальвоватса и сделал карамболь с управляющего подиума. Змеевидные члены убийственно молотили по палубе, но ни один удар не попадал по человеку. Все лампы в комнате вспыхнули. Сирена разрывалась в бешеном, усиливающемся вое. Звенели гонги. Лежа на полу, Уоверли цеплялся за опору приборной панели. Панель с треском раскрылась, извергнув какой-то довольно крупный блок. “Семь бед — один ответ”, — пробормотал Уоверли, схватил горсть запутанных цветных проводов и оборвал их. Результатом явился каскад искр, заставивший самого диверсанта отползти назад. Именно в этот момент щупальце, похожее на толстую бейсбольную биту, хлестнуло по месту, которое только что занимал Уоверли. Раздалось тупое “буммм!”, и палуба задрожала. Из разбитой электрической схемы повалил дым. Джек, пошатываясь, поднялся и увидел, как Бальвоватс спокойно обхватил колонну щупальцем и устанавливает свое тело в вертикальное положение.