Чтение онлайн

Но все же, между теорией и практикой огромная зияющая пропасть! Я еще ни с кем не имел гипотетического полового сношения, подумал Дэвид и заметил, что теперь он был не таким уж рассудительным. Как долго может продолжаться переход в женскую фазу?

– Я этого не знаю,- ответил Керал и Дэвид спросил себя, не произнес ли он свой вопрос вслух,- мы не связаны со временем, как твои люди. Я никогда не измеряю время. С одним из нас я оценил бы это может быть в два или три часа, а может быть и меньше. Но с тобой - я в этом не уверен. Я действительно этого не знаю.

– Это не играет никакой роли,- быстро сказал Дэвид, потому что он увидел, что Керал впадает в истерику. Гормоны идентичны. Теоретически он должен реагировать на меня

точно так же, как и на представителей своей расы. Но психически? Факторы тоже имеют чертовски огромное значение.

Нечто вроде гневной нежности наполнило Дэвида. То, что было для него таким тяжелым и жутким, для Керала должно быть еще более жутким. Дэвиду только нужно пойти против табу на половое сношение с кем-то, кто имеет такие же половые органы, как и у него самого. И весьма глупое табу. Дэвид, по крайней мере, не изменит своего пола и будет играть ту же роль. Керал же должен измениться и это после непредставимого множества лет - сколько ему лет?

Три, четыре сотни или больше?
– в течение которых он жил в мужской фазе. Не будет ли Керал в женской фазе так чужд ему, что любовь к нему перейдет в отвращение? Не станет ли он любить его меньше?

Керал все еще сильно дрожал. Дэвид крепко держал его, со странным, отрешенным любопытством, спрашивая себя, не будут ли упрямые сексуальные стимулы замедлять или даже препятствовать физическому или психическому изменению? Хотел ли он ослабить или усилить напряжение? Дэвид ничего этого не знал. Он для опыта поцеловал Керала.

Керал пассивно воспринял поцелуй, он не защищался, но и не реагировал на него, и Дэвид хотел освободиться от него.

Но руки Керала удержали его.

Проклятье! Он так хладнокровно позволяет мне испытывать его психические реакции. Как эксперимент!

Наконец Дэвид снова обрел дар речи.

– Керал, я боюсь, Керал, я не знаю, как ты будешь реагировать или чего ты ждешь в данный момент, я не знаю, что ты при этом чувствуешь. Если это вообще может сработать, мы ни в коем случае не должны допустить, чтобы об этом стало известно кому-то еще. Я по собственному опыту знаю, что способность читать мысли может отказать в самый неподходящий момент. Если только это физически возможно, это будет молчание именно такого рода, которое нам и нужно, и мы должны полностью открыться друг перед другом. Полностью. Если я пойду вперед слишком быстро или сделаю что-то, к чему ты не будешь готов, тебя это может задержать и пусть тебя это не оскорбляет, если все получится именно так. Потому что нам не избежать риска и мы можем зайти в тупик.

Керал загадочно улыбнулся.

– Мы также должны обратить внимание на тупики и немного отдохнуть, если зайдем в один из них. Нет, то, что ты можешь сделать, не оттолкнет меня от тебя. Это будет только ошибкой, а Не катастрофой.

– То, что я поцеловал тебя, было ошибкой. Некоторые группы землян...

– Никакой ошибки. Может быть, немного рановато.

Дэвид почувствовал напряжение и понял, что стоило Кералу вложить все ужасное волнение тела и души в слова, да еще не на своем родном языке. Он с ужасом представил, что Керал вынужден играть в эту чужую для него игру тотальной честности. Он не видел другой возможности противостоять этому, не причиняя другому эмоциональных ран, которые могли збить клин между ними и испортить отношения.

Чем они должны заполнить время, в течение которого Керал своими собственными желаниями движется к непредставимой цели? Дэвиду пришло в голову, что они до сих пор видели друг друга раздетыми только при весьма прозаических обстоятельствах. Было разумным привыкнуть друг к ДРУгу, чтобы потом чужеродность каждого из них не воспринималась как шок. Керал, как всегда, деловито подошел к его предложению и тихо заметил, что его люди носят одежду только при плохой погоде и при посторонних. Он разделся без всякого стыда или следа эротичности. У Дэвида, напротив, были затруднения. Для него нагота означала

интимность и сексуальные обертоны, сделала его и Керала тела еще более заметными. Он был рад, что уже видел тело Керала в совершенно безликих условиях, и все же ему казалось, что он видит его первый раз. Керал был высоким, более чем на дюйм выше высокорослого Дэвида, а его нежное тонкокостное тело было светлым, слабого серебристого оттенка, и над бедрами на лобке у него не было волос. Хотя груди его были небольшими, можно было легко представить, что они принадлежат женщине. Рядом с Кералом Дэвид чувствовал себя грубым и по-обезьяньи мужиковатым. Некоторое время они стояли, смотрели друг на друга и пытались обрести свое "я" в этом новом месте и в это новое время. Потом Керал слегка вздрогнул и развел руки. Они осторожно обнялись, но не тесно. Дэвид, сознавая опасность истерики, подавил поднимающийся в нем смех. Вместо этого он снова поцеловал Керала и на этот раз последовала медленная, бесконечно робкая реакция. Когда они отпустили друг друга, Керал неуверенно сказал: - Я не знаю... какая форма любовной игры... для вас обычна или разрешена...

Сильное желание заставило закружиться гологу Дэвида Он должен был побороть импульс со всей силы прижать Керала к себе, чтобы усилить его реакцию... замедленное развитие было пыткой, танталовыми муками... однако он совладал с собой, потому что это несомненно вело в тупик.

Как он предполагал, изнасилование было совершенно невозможно, и даже если бы оно было возможно, что оно могло бы принести, кроме отчуждения и отвращения? Он очень мягко ответил:

– Моя любовь, почему ты думаешь о том, что обычно? Это ведь не обычная ситуация, ты говоришь, что я не могу сделать ничто, что восстановило бы тебя против меня. Я чувствую то же. Мы просто должны некоторое время подождать и посмотреть, что произойдет,- этим он нашел верные слова. Во время своего бесконечно долгого перехода из мужской в женскую фазу, Керал стал робким и пассивным, а Дэвиду пришлось взять на себя ведущую роль.

Опытная женщина может вести молодого или робкого мужчину. Дэвиду, однако, не было известно, какой опыт был у Керала, но, во всяком случае, этот опыт теперь не имел значения. Дэвид должен был взять на себя инициативу и, несмотря на это, обращать внимание на сопротивление или защиту Керала.

Он притянул его к себе. Они, обнявшись, легли и поцеловались. Медленно пробуждалась страсть. Наконец Дэвид с трудом вдохнул воздух и произнес:

– Это не очень быстро для меня, но может быть неожиданным для тебя, Керал,- он взял руку Керала и повел ее, но Керал вырвал ее у него.

Дэвида охватил гнев. Он не мог себе представить, что Керал окажется таким жеманным. Но тут же он одумался (он обязан думать! Все равно, эрекция ли, желание ли, страсть, он должен думать не только о своем теле) и сказал себе, что Керал боится. Это был физический страх, все его тело дрожало от напряжения, стараясь скрыть этот страх. Дэвид поднялся и немного отодвинулся от него.

– Ты видишь? Я все еще контролирую себя, Керал. Я обещаю тебе: ничего, к чему бы ты был не подготовлен. Я хочу только, чтобы ты сказал мне, когда тебе станет плохо. Теперь я не могу читать твои мысли, улавливать все твои эмоции. Поэтому ты должен говорить со мной.

– Я хочу, чтобы ты касался меня...

Преследуемый внезапной вспышкой интуиции, Дэвид спросил:

– Я сильно отличаюсь от твоих людей, находящихся в мужской фазе? Достаточно, чтобы испугать тебя?

– Собственно, нет, хотя... ты сильнее, чем я думал. Я - это трудно выразить,- я ведь боюсь всего. Но это ничего. Изменение у меня двигается все дальше, и теперь оно зашло настолько далеко, что, боюсь, отступать уже слишком поздно...

Теперь он сильно дрожал и был готов разразиться слезами. И Дэвид понял. Он чуть не рассмеялся, это было так похоже на глупую, грязную шутку! Вместо этого он осторожно взял Керала за руки и крепко прижал к себе. Он тихо сказал: