Разрушая меня
Шрифт:
Переведя взгляд обратно на книгу, я вижу пару черных найков перед собой. Я вскидываю голову, и мне приходится прикрыть глаза от солнца, чтобы увидеть Джей Ти, смотрящего на меня. Тяжело смотреть в эти глаза, о которых я раньше мечтала, поэтому я смотрю вдаль, я просто не смогу вынести это. Он, должно быть, закрыл солнце, потому что я больше не чувствую лучи на лице.
— Что я могу сделать для тебя, Джей Ти?
Мой голос звучит хрипло, а глаза перемещаются обратно на него. Он до сих пор делает это со мной. Мое тело начинает слегка трясти, потому что он заставляет меня нервничать, и в то же время я все еще хочу
— Как прошло твое лето, Джей? — Его голос звучал так зло. Это пугает меня на секунду, но он продолжает говорить. — Кип говорит, что видел тебя в деловой части города в О’Мэллис несколько раз. Полагаю, ты использовала поддельное удостоверение?
Кип старший брат Джей Ти, он сейчас в колледже. Я до сих пор говорю с Кипом, когда вижу его. Он медленно наклоняется, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Считаешь себя слишком хорошей, чтобы зависать с нами, детьми? — думаю, он не осознает, что его слова как оружие, и каждое из них ранит достаточно глубоко, чтобы могла потечь кровь.
— Вау, Джейти, я и не думала, что ты по мне так сильно скучаешь. А я-то решила, что был слишком занят, все лето, обжимаясь со Стейси, — говорю я саркастично. Я не могла ничего сделать, изнутри меня из ран уже лилась кровь. Люди, с которыми я провожу время, любят пускать сплетни и эту я слышала от друга Кипа прошлым летом, но как только я говорю это, я тут же сожалею. Это показывает, что мне не все равно. Джейти краснеет, но наклоняется ближе.
— В любое время, когда захочешь быть на ее месте, тебе достаточно будет только сказать. — Потом он встает и уходит. Было время, когда я молилась, чтобы это случилась, чтобы я оказалась этой девушкой, но это время прошло.
Прежде чем я сосредотачиваюсь, уроки заканчиваются, и я иду к машине, думая о последних нескольких занятиях. Я оказалась в другом кабинете вместе в Кэлом, но он, к счастью, просто покачал головой и оставил меня одну. Пятым занятием было Искусство и Рид и Моли были на нем. Наша учительница, мисс Кэл, говорила с нами о целях этого года, так что не у кого не было возможности поговорить. Последним занятием была гимнастика и, конечно же, на ней оказался Джей Ти. Но он не сказал мне ничего больше.
Занятая мыслями обо всем, что случилось сегодня, я чуть не пропустила кусочек бумаги, прикрепленный к лобовому стеклу моего желтого Форда Мустанга, зная, что это даже прежде прочту. Проклятье, я думала, что он успокоится и прекратит посылать их в этом году. Я выдергиваю ее из-под дворников и начинаю мять в руке. В прошлом году я игнорировала его маленькие записки, их было не много. Молясь, чтобы в этом году он дал мне чертов перерыв, сейчас я поняла, что этого не случится. Мой разум говорит, просто выбросить ее, но я, в любом случае, разворачиваю.
Не могу прекратить думать о тебе.
Он умный. Его записки напечатаны. Нет возможности проследить автора, даже если бы я хотела с этим что-то сделать, но я не хочу. Разрывая ее и бросая на землю, я сажусь в машину и уезжаю.
Не чувствуя особого желания ехать домой, я отправляюсь в деловую часть города. Все равно никого нет дома, оба моих родителя владеют и управляют небольшим аэродромом за чертой города. Мои мать и отец — лицензированные пилоты для богатых и знаменитых.
Движение в это время дня легкое, поэтому я решаю отправиться в свой любимый бар. Мы живем в маленьком городе, недалеко от большого студенческого городка. Поэтому уже через двадцать минут я могу попасть в любой из лучших баров колледжа. Мой кузен год назад снабдил меня поддельным удостоверением. О’Мэллис это место, где зависают молодые студенты, и мой любимый бар. Восемнадцать, чтобы войти, и двадцать один, чтобы пить алкоголь, исходя из моего удостоверения мне можно и то и другое. О’Мэллис выглядит как ирландский паб днем, но ночью здесь выступают крутые группы и это становится хорошим местом, чтобы поиграть в бильярд и потанцевать.
Когда я захожу, я слышу песню Mazzy Star. В четыре часа дня тут не много людей. Мы с дневной баристкой Джил друзья. Она ростом около 180 сантиметров и выглядит, как будто будет как раз дома на волейбольном корте с ее внешностью калифорнийской девочки. Джил 20 с хвостиком и она в данный момент заканчивает магистратуру. Она улыбается, когда видит меня за стойкой.
— Эй, Джей, как прошел пугающий первый день школы?
— Пожалуйста, убей меня сейчас. Он был так ужасен. — Я скрещиваю руки, кладя их на барную стойку, и сверху опускаю голову. Я тяжело вздыхаю и поднимаю голову, чтобы спросить. — Можно мне спрайт? — Джил смеётся и готовит мой напиток.
— Конечно, Девочка. Я не видела тебя здесь последнюю пару недель. Ты видела нового бариста, который работает здесь по выходным? — Я качаю головой, больше не глотая спрайт, а она продолжает. — О, Боже, как он горяч! Он около метра девяносто ростом с взлохмаченными темными волосами. У него удивительные мускулистые руки, а какой рельефный живот! Однажды он снял футболку, и вокруг него собралась серьезная стая. Ох, а его задница? Такая упругая. — Я выплюнула весь свой напиток на барную стойку, услышав это описание. Джил подхватывает тряпку и начинает вытирать, продолжая. — Я даже не думала, что у людей могут быть такие зеленые глаза и у него крутые татуировки на обеих руках и шее. Этот парень получает огромные чаевые от всех студенток. Если бы у меня не было серьезных отношений, я бы была там с ними, — говорит она.
Джил постоянно пытается завербовать меня, найдя парня, поэтому она сама ищет мне спутников. Она знает, что я ищу вариант на одну ночь и в значительной степени она моя сеть безопасности. Я узнала, что большинство баристов знают, кто и что происходит в их баре. Джил опять начинает говорить, отвлекая меня от мыслей.
— Я работала с ним пару раз, и он кажется супер милым. Он недавно переехал в город, чтобы работать на свою семью. Его брат, по-моему, владеет строительной фирмой и он днем работает с ним, но с такой экономикой он увеличивает свой доход, работая баристом на стороне. Ему двадцать три, не был женат, детей нет. Кажется, он исконно откуда-то из Среднего Запада, и запомни, он абсолютно одинок, — слово одинок она почти пропела. Я начинала говорить, что он, очевидно, не мой тип, учитывая его возраст, когда дверь за баром открылась.