Раздражённые
Шрифт:
— Потому что ты это заслужил? — вставая, спрашивает он и призывает руками меня подойти ближе.
Я поднимаюсь и встаю лицом к нему. Не думаю, что мой вышибала всерьез хочет замахнуться на меня здесь, на публике. Данте слишком уравновешен, чтобы без всякой причины привлекать к себе такое внимание. Нет, он хочет высказать свою точку зрения, и потому, что я был настоящим мудаком по отношению к нему, когда он начал встречаться с Кариной, я позволю ему это. До тех пор, пока он, действительно,
— Да, — признаю я. Это такое же извинение, какое он получил от меня.
Данте кивает и медленно ухмыляется.
— Так и думал, — его улыбка из веселой превращается в убийственную, когда он снова смотрит в сторону девушек.
— Ни на секунду нельзя выпустит их из виду, — ворчит он, направляясь к холму. Как только я вижу, что его так разозлило, я тут же оказываюсь у него за спиной.
Афина
Мне нужно выпить.
Что-нибудь шипучее.
Карина толкает меня локтем, когда мы поднимаемся по склону холма к киоскам. Я пытаюсь украдкой оглядеться вокруг, чтобы убедиться, что того охранника поблизости нет.
Как будто мой неудачный минет был недостаточно плох. Быть почти пойманными этим охранником было унизительно. Но Ромео, похоже, это совсем не смутило.
— Чем вы занимались? — спрашивает Карина, шевеля бровями и насмехаясь надо мной.
— Ничем, чего ты не делала тысячу раз, я полагаю.
Нисколько не обидевшись, она смеется еще громче и быстро толкает меня локтем снова.
Очередь за напитками растянулась в толпу и нас толкают, пока мы ждем.
— Остаешься здесь? — спрашивает Карина, не глядя на меня.
— Ну, по крайней мере, на еще один день.
Уголки ее губ опускаются.
— Ты сама говорила, Кэденс не вернется еще пару недель. Затем я приеду домой, обещаю.
Карина качает головой.
— Не в этом дело. Ты, кажется, нравишься Ромео, сильно. Ты уже сказала ему, что уезжаешь?
— Нет. Не думаю, что мы достигли той стадии, когда нужно планировать наши отношения вместе.
Как я и ожидала, она сгибается пополам от смеха и о кого-то ударяется в толпе.
— Ох, дерьмо, извините.
Она смотрит вверх, на знакомое лицо.
— Хантер?
— Привет, Карина, — мой сосед поднимает подбородок в мою сторону. — Что ты здесь делаешь, Афина?
— Мы приезжаем каждый год.
— Нет, я имею в виду, твои родители сходят с ума.
— Что? Почему? Они знают, что я с Кариной.
— Ну, полагаю, они остановились у ее дома и узнали, что она там больше не живет, — подозрительный взгляд, который он бросает на Карину, вызывает у меня желание врезать
Карина всегда считала Хантера эпичным придурком, поэтому ей было все равно, что он о ней думает.
— Я переехала к своему парню несколько месяцев назад, — отвечает она, скучающим тоном.
Я вытягиваю свой телефон из кармана. Разряжен. Упс. Полагаю, я была так занята, трахаясь, что не подумала зарядить его. Это что-то да говорит о навыках Ромео. Я так много сижу в телефоне, что Карина не раз грозилась засунуть его мне в задницу.
— Можешь воспользоваться моим телефоном, — предлагает Хантер.
Мысль о том, чтобы позвонить родителям и получить выговор, не слишком привлекательна. Я не успеваю ответить, потому что к нам присоединяются два жутких, разъяренных байкера. Данте обнимает Карину за талию, ясно показывая всему миру, кому она принадлежит. На секунду я испытываю укол сожаления, ревности и еще кое-какой глупой эмоции. Но когда Ромео собственнически обнимает меня за плечи, мне стыдно признаться самой себе, что мне это, действительно, нравится.
— Мы начали о вас беспокоиться, девочки, — говорит Ромео. Ложь полнейшая. Больше похоже на то, что они видели, как мы разговаривали с Хантером, и решили проверит ситуацию.
Я вроде как люблю чрезмерную защиту, но в то же время и ненавижу. Мне и так достаточно хлопот от моих родителей. Мне не нужен мужчина, который возьмет на себя их обязанности.
Внезапно мне начинается казаться важным то, чтобы последовать своим планами уехать в Калифорнию.
— Мы в порядке, — отвечаю я.
Хантер, явно, понятия не имеет, что и думать о Данте и Ромео. Дерьмо. Я могу только представить историю, которую он, побежав домой, расскажет своим родителям, а потом они расскажут моим родителям, и прежде, чем ты поймешь, шериф уже будет стоять у парадной двери клуба «Железных Быков».
Фантастически, черт побери.
Ромео не захочет, чтобы я ошивалась рядом, если из-за меня у него будут неприятности.
Все в порядке. Все мы все равно знаем, как это закончится. Возможно, мне удастся его увидеть снова, когда я буду навещать Карину.
Я пытаюсь высвободиться из-под его руки, но он крепче прижимает меня к себе.
— Кто твой друг, милая? — спрашивает меня Ромео.
— Хм, Рид, этой мой сосед, Хантер. Хантер, это мой, хм… друг, Рид.
От меня не ускользает отвращение, которое появляется на лице Хантера, или то, как Данте выгибает брови, когда я использую настоящее имя Ромео.
Никто не притворяется вежливым и не предлагает руку для пожатия.
— Ну, хорошо, тогда. Было приятно снова тебя увидеть, Афина.