Чтение онлайн

Молчу.

— Ну вот и отлично.

И она ушла.

Дмитрий Ковалев

Она уехала в Лондон. На следующий день после нашего разговора. Просто взяла и уехала. Не попрощалась, не оставила записки, ничего. Лена сказала, что Анастасия зашла к ней утром, отдала заявление об увольнении и ключи от той съёмной квартиры. «Сказала, что улетает сегодня вечером», — добавила

Лена, и в её голосе была жалость. Ко мне. Я только кивнул и ушёл в кабинет, чтобы не сорваться. А внутри всё кипело. Я сам виноват. Сам её оттолкнул, сам не смог удержать.

Артёму я, конечно, морду набил. Прямо в тот же вечер. Приехал к нему домой, ввалился без звонка, и с первого удара свалил его на пол. Он даже не сопротивлялся толком — упал, вытер кровь с губы и рассмеялся. Сукин сын просто рассмеялся мне в лицо, как будто это была шутка. «Диман, ты же сам сказал: бери её, — прохрипел он, вставая. — А теперь злишься, что я попробовал? Сам виноват». И он был прав. В принципе, винить его не за что. Я сам ему её «отдал» вначале, потом взял сам и в итоге всё разрушил. А всё почему? Влюбился, блять. Просто влюбился. Как пацан. В её дерзость, в её глаза, в то, как она всегда давала сдачи. И потерял контроль.

Прошло больше полугода. Суд состоялся — нас с Екатериной развели быстро, без скандалов. Она подписала всё, что требовал адвокат, и ушла с квартирой, как я и хотел. Не сопротивлялась, не устраивала истерик. Наверное, поняла, что фото, которое Артём сделал в особняке, — это конец. Мама с отцом тоже развелись. Она не оставила ему ничего. Абсолютно ничего. Всё имущество, акции, даже дачу под Москвой — всё отошло ей по контракту. Отец пытался судиться, но Иван Петрович сделал свою работу на отлично. Теперь Сергей Ковалёв — просто разбитый старик с долгами и без влияния. А мама, как и обещала, передала мне всю компанию. Все акции, все контракты, все активы — теперь мои. Полностью. Я стал единственным владельцем. Рад ли я? Теперь уже не важно. Ведь её теперь нет. Компания процветает, проекты с китайцами идут полным ходом, деньги текут рекой, но… пусто. Как будто часть меня уехала с ней в тот чёртов Лондон.

Единственное, что я мог сделать, — это облегчить ей жизнь. Избавить от её отца. Я разорвал все отношения, все контракты с Волковым-старшим. Отказался от партнёрств, отозвал инвестиции, и его империя рухнула. Он обанкротился. С кучей долгов остался — банки, кредиторы, даже бывшие партнёры теперь давят на него. Игорь Волков — никто. Больше не угроза. Анастасия может не бояться его влияния. Может жить свободно, как хотела. Только вот что делать мне? Прошло больше полугода, а я всё места себе не нахожу. Ночи не сплю, дни в офисе коротаю, а мысли — там, с ней. Что она делает? С кем? Забыла ли?

— Ты чего погрузился опять? — спрашивает Лёха, толкая меня в плечо. Его голос вырывает меня из этого круга, и я моргаю, возвращаясь в реальность. Мы сидим в каком-то клубе — шумном, с неоновыми огнями и басом, который бьёт по вискам. Столик в VIP-зоне, бутылки виски, кальяны. Компания — Лёха, Артём и его девчонка, с которой он уже три месяца в отношениях. Планирует жениться, говорит. Она сидит

рядом с ним, хихикает над его шутками, и выглядит так, будто они из рекламы счастливой жизни.

— Наш безсердечный мальчик обрёл сердце, — говорит Артём, усмехаясь, и его глаза искрятся от выпитого. Он поднимает стакан, чокается с Лёхой, и они оба ржут. Его девушка — как её зовут, Маша? — смотрит на меня с любопытством, но молчит.

Я фыркаю, беру свой стакан и делаю глоток. Виски обжигает горло, но не помогает.

— Заткнись, Артём, — бормочу, но без злости. Мы помирились через неделю после той драки. Он извинился, сказал, что фото было с какой-то случайной тёлкой, просто чтобы меня подколоть. «Я же знал, что ты влюбился, Диман. Хотел, чтобы ты сам понял». Сукин сын, но друг.

— Да ладно, Дим, — вмешивается Лёха, хлопая меня по спине. — Полгода прошло. Сколько можно? Найди себе кого-нибудь. Вон, в клубе полно девчонок.

Я качаю головой, глядя в стакан. Полгода. А кажется, вчера она хлопнула дверью моего кабинета. «Разбирайтесь между собой». И уехала. Без меня.

— Не хочу, — отвечаю тихо. Артём перестаёт усмехаться, его взгляд становится серьёзным.

— Слушай, может, слетаешь в Лондон? Найдёшь её.

Я молчу. Думал об этом сто раз. Но что я скажу? «Извини, что был идиотом»? Она не простит. Да и не должна.

— Поздно, — наконец говорю. — Давайте лучше выпьем. За… за новую жизнь.

Мы чокаемся, но внутри — пустота. Клуб гудит, музыка орёт, а мысли мои совсем в другом месте.

Виски лилось рекой, стаканы чокались один за другим, и клуб вокруг нас превратился в размытое пятно неона и басов. Лёха подливал, Артём шутил, его Маша хихикала, а я… я просто пил. Чтобы заглушить эту пустоту внутри, чтобы не думать о ней. Но чем больше я пил, тем ярче она вставала перед глазами.

— Диман, ты как зомби, — толкнул меня Лёха, его лицо уже красное от алкоголя. — Ещё один, и ты оживишься!

Я взял стакан, сделал глоток. Мир качнулся. Артём смотрел на меня, его усмешка стала серьёзной.

— Брат, серьезно, сколько можно? — спросил он, наклоняясь ближе. — Ты же Дмитрий Ковалёв, хозяин империи. А сидишь тут, как потерянный щенок.

Я фыркнул, но слова застряли в горле. Ещё глоток. Ещё. И вдруг прорвало.

— Нет… — пробормотал я, ставя стакан на стол так резко, что виски расплескалось. — Полечу к ней. Не могу без неё. Не могу, блять.

Слова вырвались сами, пьяные, но честные. Лёха замер с бутылкой в руке, Маша округлила глаза, а Артём… Артём расхохотался, хлопнув меня по плечу.

— Вот это наш Диман! — заорал он, вставая и обнимая меня одной рукой. Лёха присоединился с другой стороны, сжимая в медвежьих объятиях. — Наконец-то! Я знал, что ты сломаешься, брат!

— Давай сейчас, пока не передумал, — добавил Лёха, его глаза блестели от возбуждения. — Машина ждёт, в аэропорт живо…

Я кивнул, мир кружился, но в голове было ясно: да. Сейчас. К ней. Они подхватили меня под руки, Маша быстро допила свой коктейль и кивнула Артёму: «Я с вами». Мы вывалились из клуба, свежий ночной воздух ударил в лицо, но не отрезвил. Сели в машину.