Разбудить сердце
Шрифт:
Она улыбнулась — не широко, но с той искрой в глазах, которая говорила: «Я на шаг впереди». Потом откинула голову, глядя на меня с вызовом, и её голос стал тише, но твёрже.
— Не совсем. Я хочу помочь себе. Отец думает, что может решать за меня всё — от работы до жизни. А ваш… ну, вы сами знаете. Так что да, это не альтруизм. Это… взаимная выгода.
Я хмыкнул, чувствуя, как напряжение перерастает в что-то другое — интерес, может? Взял бутылку, налил себе ещё бокал. Потом, не спрашивая, налил и ей. Она взяла его, не отрывая глаз от
— И я так понимаю, помочь себе хочешь, за счёт меня? Используешь меня, чтобы оторваться от своего папаши, а я… что? Получу твою лояльность?
Она усмехнулась, сделав глоток, и её бедро снова коснулось стойки — небрежно, но я заметил. Потом она наклонилась ближе, её дыхание с ноткой виски коснулось моего лица.
— Ну тут в выигрыше будут оба. Вы отойдёте от влияния отца, а я от влияния своего. Представьте: вы — свободный босс, без его теней за спиной. Я — свободная женщина, без его приказов.
Я допил виски залпом, чувствуя, как оно обжигает горло. Чёрт, она права. И это бесит. Но в то же время… возбуждает. Эта дерзость, эта смелость — она не боится меня, не пресмыкается, как все остальные. Я поставил стакан, шагнул ещё ближе, почти прижав её к бару. Её глаза не дрогнули — только искра стала ярче.
— И что ты предлагаешь?
— Поэтому то я и пришла, что бы решить это вместе. Я рассказала, а вы думайте. Не все же мне одной делать.
Я смотрел на неё, чувствуя, как виски разливается по венам, но не оно виновато в этом жаре. Она стояла так близко, что я ощущал её тепло, её дыхание — и это сводило с ума. Её предложение висело в воздухе, логичное, дерзкое, как и она сама. Но чёрт, сейчас я не мог думать о сделках, отцах или каких-то планах. В голове пульсировала только она — её губы, её тело.
— Сейчас думать у меня не получается, — сказал я, голос вышел хриплым, низким, с той интонацией, которая не оставляла сомнений.
Она прищурилась, её глаза вспыхнули любопытством — или вызовом? Уголки губ дрогнули в лёгкой усмешке.
— Это ещё почему? — спросила она, наклоняя голову, как будто дразня.
Я не ответил словами. Просто взял её ладонь — тёплую, мягкую, но с той силой, которая всегда в ней скрывалась, — и прижал к своему паху. Она почувствовала, как там всё напряглось, как ткань брюк натянулась от возбуждения. Её пальцы инстинктивно сжались, и я увидел, как её зрачки расширились.
Она улыбнулась. Потом, не отрывая глаз от моих, она отстранилась, шагнула назад к моему столу и села на край, раздвинув ноги. Её брюки натянулись, обрисовывая бёдра, и она опёрлась руками о столешницу, откидываясь чуть назад, будто приглашая.
— А потом будешь говорить, что я снова тебя изнасиловал?
Она улыбнулась шире.
— Так и скажу.
Это было последней каплей.
Я шагнул вперёд, схватил её за талию и поцеловал — жадно, без прелюдий, впиваясь в её губы, как будто хотел выпить её всю. Она ответила сразу, её руки обвили мою шею, пальцы впились в волосы, тянули, царапали. Поцелуй
Я не дал ей опомниться. Руки скользнули под её рубашку, рванули пуговицы — они отлетели, обнажив кожу, кружевной лифчик. Я сорвал его, швырнул в сторону, и мои губы опустились на её грудь — соски уже стояли торчком, твёрдые, как камешки. Я сосал, кусал, лизал, чувствуя, как она выгибается подо мной, её стоны эхом отдавались в кабинете. Её ноги обвили мою талию, притягивая ближе, и она тёрлась о меня, дразня, провоцируя.
— Чёрт, Дмитрий… — прошептала она, её голос дрожал от желания.
Я не ответил. Просто схватил её за бёдра, стащил брюки вместе с трусиками — грубо, нетерпеливо.
Она была мокрой, горячей, готовой, и я вошёл в неё одним толчком — резко, до упора.
Она вскрикнула, впиваясь ногтями в мои плечи. Я начал двигаться — быстро, безудержно, каждый толчок был как удар, как освобождение. Стол скрипел под нами, бумаги полетели на пол, но мы не останавливались. Её бёдра сжимались вокруг меня, она царапала спину, кусала плечо, её стоны становились громче, хриплыми, почти криками.
— О боже, да… — шептала она, её глаза были полузакрыты, губы приоткрыты.
Я рычал, ускоряя темп, хватая её за волосы, откидывая голову назад, чтобы поцеловать шею, покусать ключицу. Она кончила первой — тело задрожало, сжалось вокруг меня, она выгнулась дугой, крича моё имя. Это добило меня — я толкнулся ещё раз, ещё, и кончил в неё, чувствуя, как всё тело пульсирует, как мир сжимается до этой точки, до нас.
Мы замерли, тяжело дыша, её голова на моём плече, мои руки всё ещё на её бёдрах. Пот стекал по спине, кабинет пах сексом и виски. Она подняла голову, посмотрела на меня с той же усмешкой.
— Ну что, босс, теперь можем думать? — прошептала она, и мы оба рассмеялись — тихо, устало, но искренне.
Глава 21
Анастасия Волкова
Я проснулась от того, что он дышал мне в шею. Тёплый, тяжёлый, как будто всю ночь лежал на мне сверху.
Пахло виски, сексом и его одеколоном, который я уже выучила наизусть.
На столе — пустая бутылка, два стакана, одежда разбросана по всему кабинету.
Классика.
Он пошевелился, рука легла мне на талию.
— Волкова, — пробормотал в подушку, — ты отлежала мне руку.
— Извинятся не буду, хочешь уволь. — хрипло ответила я, — И диван у тебя ужасный.
— Мне нравится.
Мы лежали минут пять.
Потом он сел, потёр лицо, посмотрел на часы.
— Пять сорок три. Лена придёт в семь.
— Значит, у нас час, чтобы придумать, как не выглядеть, будто мы тут порно снимали.
Я встала, подобрала с пола его рубашку.