Чтение онлайн

Сара закатывает глаза.

— Жду с нетерпением. Вот бы она и Бо с собой забрала.

Я не знаю, кто такие Каденс и Бо, но, судя по всему, Сара и Маркос от них не в восторге.

Я стараюсь не смотреть на Самсона, но получается с трудом. Он сидит в метрах пяти от нас, обхватив колени руками и глядя, как волны впиваются в песок. Он явно о чем-то думает, и меня саму раздражает, что становится интересно, о чем именно. Вот что порождает вид океана. Мысли. Множество мыслей.

— Пойдем плавать, — зовет Сара и, поднявшись, снимает шорты. Затем

смотрит на меня. — Хочешь с нами?

— Я уже приняла душ, — качаю головой я.

Сара хватает Маркоса за руку и поднимает с кресла. Он подхватывает ее на руки и бежит к воде. Визг Сары вырывает Самсона из транса, в котором он погряз. Он встает и отряхивает шорты от песка. Шагает обратно к костру, но я замечаю, как он на миг мешкает, когда замечает, что я сижу здесь одна.

Я неотрывно наблюдаю за Сарой и Маркосом, потому что не знаю, куда еще направить взгляд. Смотреть, как Самсон идет к костру, я совершенно не хочу. Мне до сих пор неловко за разговор, который он недавно подслушал. Не хочу, чтобы он думал, будто я недолюбливаю Сару, потому что это не так. Просто я пока ее совсем не знаю. Но то, что он услышал, прозвучало хуже, чем есть на самом деле.

Он молча садится в кресло и смотрит на огонь, даже не пытаясь завести со мной разговор. Я озираюсь по сторонам, оглядывая необъятное пространство пляжа, и задумываюсь, отчего же меня сейчас сковало чувство, будто я задыхаюсь.

Я делаю неторопливый вдох, осторожно выдыхаю и говорю:

— Я не то имела в виду, когда высказалась сегодня. О Саре.

Самсон смотрит на меня с невозмутимым выражением лица.

— Хорошо.

Больше он ничего не говорит.

Я качаю головой и отворачиваюсь, но он успевает заметить, как я закатываю глаза в ответ. Не знаю, почему он кажется мне козлом, даже когда защищает своих друзей.

— Что не так? — спрашивает он.

— Ничего. — Я откидываюсь на спинку кресла и смотрю на небо. — Все, — шепчу я себе под нос.

Самсон берет палку, воткнутую в песок возле его кресла. Ворочает угли в костре, но больше ничего не говорит. Я смотрю направо, на дома, выстроившиеся вдоль пляжа. У Самсона самый красивый дом. Более современный. Ослепительно белого цвета с черной отделкой, квадратных форм и с обилием стекол. Но в сравнении с домом отца и Аланы он выглядит холодным.

А еще безлюдным, будто парень живет в нем один.

— Ты один живешь в своем доме?

— Не считаю его своим, но да, я живу там один.

— Где твои родители?

— Не здесь, — отвечает он.

Он отвечает отрывисто, но вовсе не от стеснения. Он совершенно точно не стеснителен. Интересно, он со всеми так разговаривает или только со мной?

— Ты учишься в колледже? — спрашиваю я.

Он мотает головой.

— Взял академический отпуск.

Я еле слышно смеюсь. Смех вырывается непроизвольно, но его ответ никак не вписывается в мою картину мира.

Самсон приподнимает бровь, молча спрашивая, почему я смеюсь над его ответом.

—

Для бедного человека академический отпуск после школы означает загубленное будущее, — говорю я. — Но если ты богат, такой шаг будет считаться современным. Даже модное название для этого придумали.

Он смотрит на меня с минуту, но ничего не говорит. Мне хочется просверлить дыру в его голове, чтобы его мысли вырвались наружу. С другой стороны, они могут мне не понравиться.

— Зачем вообще нужен академический отпуск? — спрашиваю я.

— Предполагается, что ты потратишь этот год на поиски себя. — Последние два слова он произносит немного язвительно.

— И как? Нашел себя?

— Я и не терял, — многозначительно отвечает он. — Я в этот год не колесил по Европе. А занимался отцовскими домами под сдачу. Не очень-то современно.

Кажется, он говорит об этом с легкой досадой, но я бы все отдала, чтобы мне платили за проживание в красивом пляжном доме.

— Сколько здесь домов у твоей семьи?

— Пять.

— Ты живешь в пяти домах?

— Не во всех сразу.

Мне показалось, он даже слегка улыбнулся. Не могу понять. Возможно, просто промелькнул отблеск пламени.

Наши жизни поразительно отличаются, и все же мы сидим на одном и том же пляже возле одного и того же костра. Пытаемся вести беседу, которая не стала бы доказательством тому, что мы с ним с разных планет. Но наши планеты так далеки друг от друга, что даже находятся в разных галактиках.

Мне хочется на день оказаться в его голове. В голове любого богатого человека. Каким они видят мир? Какой меня видит Самсон? О чем беспокоятся богатые люди, раз им нет нужды беспокоиться из-за денег?

— Каково это, быть богатым? — спрашиваю я.

— Наверное, почти так же, как быть бедным. Просто денег у тебя больше.

Это настолько нелепо, что даже не смешно.

— Только богатый человек так бы сказал.

Он втыкает палку обратно в песок и облокачивается на спинку кресла. Поворачивает голову в мою сторону и смотрит мне в глаза.

— Тогда каково быть бедным?

У меня сводит живот, оттого что он почти в точности переадресует мне мой же вопрос. Я издаю вздох, раздумывая, стоит ли быть с ним честной.

Стоит. За последние сутки я врала так много раз, что карма меня непременно настигнет. Я вновь смотрю на пламя костра, горящего перед нами, и отвечаю.

— Мы не получали продовольственные карточки, потому что мать всегда была слишком пьяна, чтобы прийти на их выдачу. Машины у нас тоже не было. Есть дети, которым не нужно беспокоиться о еде, есть дети, чьи семьи, по тем или иным причинам живут за счет государства. А есть дети вроде меня. Те, что вне учета. Те, что учатся выживать любыми средствами. Те, что, не задумываясь, съедят кусок от выброшенной на пол парома буханки хлеба, потому что для них это нормально. Это ужин.