Разбитые сердца
Шрифт:
— Такое ощущение, будто они пытаются нас свести, — говорит Самсон.
Я бросаю на него взгляд, но он смотрит на воду.
— Это не ощущение. Это факт.
Он кивает, но ничего не говорит. Не знаю, зачем он заговорил об этом. Возможно, чтобы внести ясность. Или, быть может, он сам допускает такую мысль.
— К твоему сведению, мне это не интересно, — говорю я. — И не в том смысле, будто я надеюсь, что ты все равно станешь ко мне подкатывать, потому что я люблю такого рода игры. Меня это действительно не интересует. И не только
Он отвечает усмешкой, но так и не смотрит на меня. Будто он слишком хорош, чтобы смотреть мне в глаза.
— Не припомню, чтобы выражал заинтересованность, — отвечает он с прохладцей.
— Ты и не выражал, поэтому я решила все обозначить. Для ясности.
Он неспешно поворачивает голову и встречается со мной взглядом.
— Спасибо, что прояснила вопрос, с которым и так все было ясно с самого начала.
Господи боже, какой он красивый. Даже когда ведет себя как придурок.
Я чувствую, как горят щеки. Быстро отвожу взгляд, не понимая, как теперь выпутываться. Каждая наша с ним встреча оказывалась унизительной, и я сама не понимаю, по его ли вине или моей.
Может быть, я сама виновата, что позволила себе так смущаться перед ним. Невозможно смущаться в присутствии человека, на чье мнение тебе наплевать. Это означает, что где-то в глубине души меня беспокоит, что он подумает.
Самсон отталкивается от перил и встает в полный рост. Я высокая для девушки. Метр семьдесят семь. Но даже при моем росте он возвышается надо мной. Похоже, он не ниже метра девяносто.
— Значит, друзья, — говорит он, засовывая руки в карманы.
Я невольно отвечаю едким смешком.
— Такие, как ты, не водят дружбу с таким, как я.
Он слегка склоняет голову набок.
— Прозвучало немного высокомерно.
— Говорит парень, который решил, что я бездомная.
— Ты ела хлеб с пола.
— Я была голодна. Ты богатый, тебе не понять.
Он слегка прищуривается и вновь устремляет взгляд на океан. Так напряженно на него смотрит, будто тот говорит с ним. Дает ему немые ответы на его невысказанные вопросы.
Наконец, Самсон отворачивается и от меня, и от воды.
— Я возвращаюсь в машину.
Я смотрю, как он исчезает из виду, спускаясь по лестнице.
Сама не знаю, почему я настороже в его присутствии. В конце концов, если он, и правда, подумал, что я бездомная, то не остался безучастным. Он предложил мне денег. Где-то в его поступках говорит душа.
Может быть, в этой ситуации бездушна именно я.
Глава 6
Мы приехали в магазин, и я испытала вселенское облегчение, едва Маркос с Самсоном от нас отошли. Я всего несколько часов в Техасе и уже слишком много времени провела в обществе Самсона.
— Что тебе нужно купить, помимо одежды? — спрашивает Сара, пока мы идем по отделу красоты и здоровья.
— Практически все, —
Сара останавливается и смотрит на меня.
— Это шутка? Мне пока не знакомо твое чувство юмора.
Я мотаю головой.
— Мы не могли позволить себе средства первой необходимости. — Сама не знаю, почему так откровенна с ней. — Беднякам порой приходится быть изобретательными. — Я сворачиваю в соседний ряд, и Сара спешит меня нагнать.
— Разве Брайан не платил алименты?
— Моя мать была наркоманкой. Я не видела ни гроша.
Теперь она идет вровень со мной. Я стараюсь не смотреть на нее, потому что чувствую, будто моя искренность сдирает слой за слоем ее наивность. Но, возможно, ей не помешает доля реальности.
— Ты рассказывала об этом отцу?
— Нет. Он не видел мою мать с тех пор, как мне исполнилось четыре. Тогда она еще не была наркоманкой.
— Надо было рассказать ему. Он бы предпринял что-нибудь.
Я кидаю дезодорант в корзинку.
— Я никогда не считала своей обязанностью сообщать ему, в каких условиях я живу. Отец должен быть в курсе того, что происходит в жизни его ребенка.
Я вижу, что мое замечание задевает Сару. У нее явно сформировалось иное представление о моем отце, и, возможно, этого крохотного зерна сомнений достаточно, чтобы заставить ее выглянуть за пределы защитного пузыря беззаботной жизни в пляжном домике
— Пойдем в отдел с одеждой, — предлагаю я, меняя тему. Она молчит, пока мы пробираемся через секцию. Я беру несколько вещей, но, признаться честно, не уверена, что мне пойдет. Мы подходим к примерочной.
— Купальник тебе тоже понадобится, — говорит Сара. — Вообще даже два. Мы почти каждый день проводим на пляже.
Стенд с купальниками стоит возле примерочной, и, прихватив пару моделей, я захожу в кабинку со всей выбранной одеждой.
— Выйди, когда переоденешься, хочу посмотреть, как вещи на тебе сидят, — говорит Сара.
Вот чем девчонки занимаются во время шопинга? Позируют друг другу?
Сперва я примеряю бикини. Лифчик великоват, но я слышала, что сиськи первыми увеличиваются при наборе веса, а я не сомневаюсь, что этим летом наберу вес. Я выхожу из кабинки и становлюсь перед зеркалом. Сара сидит на скамейке, уткнувшись в телефон. Она поднимает взгляд, и у нее округляются глаза.
— Ух ты. Можно даже взять на размер меньше.
— Нет, — мотаю головой я. — Я собираюсь набрать вес за лето.
— Зачем? Я бы убила за такую фигуру, как у тебя.
Меня бесит ее замечание.
Она смотрит на меня, будто надувшись, отчего мне кажется, что она намеренно сравнивает наши тела и подчеркивает те свои черты, которые считает недостатками.
— У тебя даже бедра не соприкасаются, — говорит она шепотом с легкой завистью. — Я всегда хотела иметь промежуток между бедрами.