Разбитые дома
Шрифт:
Слэтт откинулась на спинку стула, отвернувшись от нас. Найтингел бросила на меня суровый взгляд.
«Шел дождь», — наконец сказал Слатт.
«Чем он тебя ударил?» — спросил Найтингел. «Водитель?»
«Сначала, как и все жертвы автокатастроф, которых я встречала, — сказала она. — Ошеломлённый, растерянный, знаете, как это бывает — они либо бормочут, либо впадают в ступор. Он был болтуном».
«Он что-нибудь конкретное пробормотал?» — спросил Найтингел.
«Кажется, он что-то сказал о лае собак, но он не только лепетал, но и бормотал».
Слэтт закончила есть, Найтингел допил чай, а я закончил свои записи.
Я ехал,
Констебль Слатт знал дежурного констебля, который зарегистрировал нас без комментариев. Дом был достаточно большим, чтобы его владельцы не сочли нужным сносить все стены между ними и, как мне показалось, недавно отреставрировали декоративную лепнину. Столовая была заброшена и заполонена детьми, семи и девяти лет, судя по моим записям, и была полна игрушек, сломанных ксилофонов и DVD-дисков, выпавших из чемоданов. Дети жили у друзей, но жена осталась. Её звали Линда, с буквой Y, у неё были выцветшие светлые волосы и тонкий рот. Она сидела на диване в гостиной и сердито смотрела на нас, пока мы обыскивали её дом — местные искали тела, мы — книги. Найтингейл заняла кабинет. Я занялась спальнями.
Сначала я обустроил детские комнаты, на всякий случай, вдруг среди наклеек Lego Star Wars, дорожной крысы и немного липких раскрасок спрятано что-нибудь интересное. У старшего уже был свой ноутбук в комнате, хотя, судя по возрасту, он выглядел как поношенный. Некоторым детям везёт.
В родительской спальне стоял затхлый, непроветренный запах, и меня там мало что интересовало. Настоящие практики никогда не оставляют свои важные книги где попало, но подсказки всё же находят. Секрет в необычных сочетаниях. Многие читают книги об оккультизме, но если находишь их рядом с книгами Исаака Ньютона или о нём, особенно длинными и скучными, то волосы встают дыбом, флаги поднимаются, и, что ещё важнее, я делаю пометки в блокноте.
Все, что я нашел в спальне, — это потрепанный экземпляр « Открытия ведьм» под кроватью, а также «Жизнь Пи» и «Бог мелочей».
«Он ничего не сделал», — раздался голос позади меня.
Я встал и обернулся. В дверях стояла Линда Вейл.
«Не знаю, что, по-вашему, он сделал», — сказала она. «Но он этого не делал. Почему вы не можете сказать мне, что он якобы сделал?»
Полицейская служба считает правильным, когда занимаешься другими делами, избегать общения со свидетелями или подозреваемыми, особенно с теми, кто может подпадать под обе категории. К тому же, я тоже не знал, что сделал её муж.
«Прошу прощения, мэм», — сказал я. «Мы закончим, как только сможем».
Мы закончили даже раньше, потому что через минуту Найтингел позвал меня вниз и сказал, что команда по расследованию особо тяжких преступлений обнаружила тело.
Они проделали
По словам констебля Слатта, это место, идеально подходящее для захоронения тел, легкодоступно по пешеходным тропам и лесным дорогам и не оборудовано камерами контроля скорости. Куда бы он ни отправился, Роберт Вейл не возвращался в Пиз-Поттидж более пяти часов, так что он легко мог быть где угодно в лесу. Но им удалось оторваться, потому что Линда Вейл позвонила мужу в девять сорок пять, предположительно, чтобы спросить, где он, чёрт возьми, находится. Это позволило полиции Сассекса триангулировать местоположение его телефона, указав его на сотовый недалеко от деревни Колгейт. После этого оставалось лишь проверить нужный участок дороги, пока они не заметили что-нибудь — в данном случае следы шин Volvo V70.
Когда мы прибыли на место убийства, серые тучи уже сгущались, превращаясь в сельскую черноту. Съезда с дороги не было, поэтому мне пришлось припарковать «Ягуар» дальше по дороге и вернуться пешком.
Констебль Слатт объяснил, что владелец участка лишь недавно перекрыл въезд на подъездную дорогу через лес.
«Вайль, вероятно, помнил поворот с прогулки в этом районе», — сказала она. «Он не планировал, что этого места больше не будет».
Важный совет по безопасности для серийных убийц: всегда проверяйте места захоронения перед использованием. Нам пришлось карабкаться через искусственный холм из липкой жёлтой грязи и выброшенных веток деревьев, потому что едва заметная тропинка всё ещё проверялась криминалистами.
«Ему пришлось тащить тело волоком, — сказал констебль Слатт. — Оно оставило след».
«Похоже, он не очень-то подготовлен», — сказал я. Дождь отбрасывал серебряные полосы в луче моего фонарика, когда я посветил им, чтобы указать Найтингейлу дорогу.
«Возможно, это было его первое убийство», — сказал он.
«Боже, я надеюсь на это», — сказал констебль Слатт.
Тропа дальше была грязной, но я шёл с уверенностью человека, который позаботился о том, чтобы пара ботинок DM попала в его дорожную сумку. Город или деревня, неважно, но на месте преступления лучше не появляться в лучших ботинках. Если только вы не Найтингел, у которого, похоже, был неограниченный запас качественной обуви ручной работы, которую чистил и полировал кто-то другой. Я подозревал, что это, вероятно, Молли, но, насколько я знал, это могли быть гномы или какой-то другой неустановленный домашний дух.
По обе стороны тропы росли стройные деревья с бледными стволами, которые Найтингел опознала как берёзы повислые. Мрачная роща тёмных остроконечных деревьев впереди, по-видимому, была пихтами Дугласа, перемежаемыми редкими лиственницами. Найтингел была в ужасе от моего невежества в древесной культуре.
«Я не понимаю, как вы можете знать пять типов кирпичной кладки, но не можете определить наиболее распространенное дерево», — сказал он.
На самом деле я знал около двадцати трех видов кирпичной кладки, если считать тюдоровскую и другие ранние современные стили, но я держал это в секрете.