Райское место
Шрифт:
– Ты говорил… – высвободившись из объятия, Дел-берт пошатнулся, но устоял на ногах, жестом отказавшись от помощи. – Что на глупые просьбы всегда отвечаешь такими же. Помнишь? Я тоже… отвечаю так.
Его рука нырнула под футболку и вернулась с рукописью. Верхний лист был в бурых пятнах. Наверное, и остальные пропитались кровью.
– Возьми это с собой. Пожалуйста. Посмотришь… когда-нибудь.
Пока я прятал стопку бумаги под рубашку, он прошел до кровати Сельмы, лег на левый бок поверх покрывала и подтянул под себя согнутые ноги.
– Мисс Уибли обрадуется, – пробормотал срывающимся голосом. – Наконец-то у нее на кровати оказался мужчина.
Мне
– Я вернусь. Очень скоро.
Что еще я мог сказать? Присел на корточки, проверил в последний раз, хорошо ли держатся нож за ремнем и бутылки на спине. Чиркнул зажигалкой, опустив руку в «колодец». Огонька хватило, чтобы увидеть выбоины в стене. Я встал на колени у края провала спиной к мальчику, руки клещами впились в доску, а правая нога отправилась нащупывать первую «ступеньку». Ага, есть! Получилось одно, получится и другое. Так говорила бабушка. Не моя, врать не буду, но чья-то бабушка должна была так говорить.
Разбиралась в жизни старая ведьма! Вторая нога нашла опору еще быстрее. Помалу соскальзывая в «колодец», я переступил с верхней выбоины нате, что пониже. Теперь самое сложное: надо опустить правую руку, нащупать выемку, ухватиться за ее край покрепче и не свалиться, пока не уцеплюсь и второй рукой. Если это удастся, я стану знаменитым на весь мир. Получу Нобелевскую премию. А главное – выживу.
– Есть фильм, – сказал вдруг Делберт. Громко и четко; я вздрогнул от неожиданности, а он продолжал: —
Называется «Аутсайдер». Я его смотрел по телику. Не знаю, кто там играет и кто режиссер. «Аутсайдер», запомнил? Вернешься в Лос-Анджелес – следи за телевизионными программами. Когда-нибудь наткнешься на него.
Рискуя сорваться, я оглянулся. И увидел, что на губах мальчика снова появилась улыбка. Прощальная – если прощальные бывают такими радостными.
– И что?
– Можешь… – Делберт вздрогнул, судорога боли на мгновение исказила лицо, но улыбка не исчезла. – Можешь смотреть его одним глазом и то… прищуренным, но слушай… внимательно. И тебе… больше не будет обидно… за то, что тут случилось. Будешь радоваться… вот увидишь.
Я не мог дольше держаться в позе трюкача-акробата. Отбросил вспыхнувшие возражения здравого смысла, не стал прислушиваться к мнению души и заставил их обоих позаботиться о теле. В ближайшее время я хотел бы сохранить его в целости. Хотя бы пока не увижу этот самый фильм.
Спустился я удачно. Ободранная ладонь в счет не идет. Зато бутылки не разбились, и нож вел себя тихо, даже не пытаясь впиться мне в ногу. Честно говоря, я думал о нем все время, пока ощупью искал «ступеньки». Как пираты умудрялись лазать по вантам под ураганным ветром с ножами вдвое длиннее моего на бедре? Да и по стене спуститься им ничего не стоило. Кто там искал выемки! Цеплялись за трещинки в волосок толщиной, раз-раз – и уже внизу или наверху, хоть и на самой высокой башне замка. Не захочешь – позавидуешь. Почему нигде не открывают курсы по развитию пиратских навыков? Дело полезнее, чем бухгалтерия и маникюр, хотя и не может поспорить с контраварийным вождением.
Спрыгнув на каменный пол, я позволил себе минуту отдышаться. И снова пополз по туннелю, ощупывая каждый фут левой стены. Потребовалось совсем немного времени, чтобы измученные мышцы поняли: помилования
Существование туннеля быстро перестало меня удивлять. Наоборот, оно было до невозможности логичным. Моухейским мутантам издавна приходилось прятаться, а что может быть надежнее подземного хода? Сто лет назад он небось в каждый дом выходил. И если в деревню заявлялся отряд полиции, моухейцы исчезали в туннеле, по которому я сейчас ползу, а тогдашние выродки и вольнонаемные закрывали отверстия в стенах коврами или придвигали к ним шкафы и ставили тумбочки, а то и просто кадушки на люки в полах. Ход должен где-то выходить на поверхность – там, откуда по окончании дождя появлялась веселая толпа милых честных людей, чтобы удивленно посмотреть на полицейских: «А мы решили погулять за холмами… Отправились в дальнюю рощицу, офицер, устроили маленький пикничок, но пришлось поддеревьями пережидать дождь, а то раньше бы вернулись. Хотите выпить?»
Правда, при таком раскладе в туннеле не могло быть ничего сводящего с ума. А как это вообще может выглядеть? Я приказал воображению уняться и, когда полчище нарисованных им монстров растаяло, решил, что свести с ума может и обычная столовая ложка. Перегибаю? Если и так, то самую чуточку. Медленно капающая вода точно сводит с ума. Сельма могла застрять в туннеле,
если она застряла, то мои плени в том месте точно не пройдут. Куда я ползу?!
как раз в том месте, где вода просачивалась сквозь почву. Пока сумела освободиться, свихнулась. Или дело было еще проще: наткнулась в каком-то ответвлении туннеля на старый скелет, испугалась до смерти. Одни от такого заиками становятся, другие вполне могут чокнуться. Но не я, конечно, не я! Я только посмеюсь, если в следующий раз, выбросив руки вперед, опущу их на столетние кости.
Представив, как прозвучит смех в тесном подземелье, я поежился. Хорошо было бы сейчас вытащить из кармана зажигалку и осмотреться.
Земли не видел? Вот так и трогаются умом!
Но тело вошло в ритм, и я не решился его сбить. К физической нагрузке, которая сегодня выпала на мою долю, разве что парни из спецназа бывают подготовлены. Сейчас остановлюсь – больше не заставлю себя пошевелиться. Распластаюсь и забуду обо всем. Даже о том, что земля уже точно попала в ранки на левой ладони.
Набилась под содранную кожу, смешалась с кровью, и напрягаться не имеет смысла, потому что заражение крови уже началось. Результатом будет как минимум ампутированная рука. Однорукому писателю, конечно, проще вернуться к работе, чем однорукому плотнику, но ты уверен, что хочешь этого?
Вполне разумные мысли, но они никак не могли сойти за подарок ко дню рождения. Я переключился на Джейка – и поскорее отогнал картинку воображения с двумя изуродованными телами, которые еще хрипят, полностью потеряв рассудок, потому что…
Конечно! Моухейцы просто кретины! Да, Сельма Уибли рехнулась, отправившись путешествовать по подземному ходу, но ведь это могло случиться потому, что у нее не было с собой самогона! Я пожалел, что не спросил у Делберта, как долго Сельма пробыла внизу одна. Если хотя бы сутки плутала по замурованным ответвлениям хода
как скоро начнешь блуждать ты, дружок. Ползать все быстрее, тычась руками в стены, а головой – в низкий потолок и натыкаясь на осыпи, перегородившие лаз