Райский синдром
Шрифт:
– Ключ может быть в этих символах, - сказал Кирк.
– Если бы мы только могли расшифровать их.
– Это музыкальные ноты, капитан.
– Вы имеете в виду, что войти можно, лишь сыграв ноты на каком-нибудь музыкальном инструменте?
– Это один способ.
Кирк попросил:
– Дайте мне ваш коммуникатор, мистер Спок.
– Он подождал минуту. Полное внимание! Я, должно быть, нечаянно задействовал его в тот раз, когда связывался с кораблем, чтобы попросить Скотти поднять нас на борт!
– Если бы вы только могли вспомнить свои слова, капитан.
– Давайте попробуем. Это было: "Кирк вызывает "Энтерпрайз". А Скотти ответил: "Есть, капитан."
Тщательно отполированная плита обелиска скользнула в сторону. Когда Спок ступил внутрь вместе с ним, Кирк бросил взгляд на Мэрамэни.
– Боунс, останься с ней.
Внутри обелиска была абсолютная тишина. Во время изучения покрытой кнопками панели. Спок сказал:
– Судя по положению этой кнопки, именно она должна приводить в действие механизм дефлектора.
– Осторожно!
– предупредил Кирк.
– Я нажал одну кнопку, и луч, который вылетел после этого, парализовал мою память.
– Возможно, это был информационный луч, нажатый не по правилам.
– Посмотрите, Спок. Вон там, на другой стороне подвала, еще символы, наподобие тех, что снаружи башни. Ты можешь прочитать их?
Спок кивнул:
– У меня прекрасная память
– Тогда действуйте, мистер Спок!
Вулканит нажал три нижние кнопки в быстрой последовательности. Высоко над ними в бурлящей темноте блеснула широкая полоса радужного пламени, которое вырывалось из вершины башни, словно огромный меч. Раздался страшный взрыв, который оглушил их даже под землей.
– Это был звук дефлекции, капитан. Астероид отклонен.
Спок был прав. Они выбрались из обелиска. Было спокойно, свежо и безветренно. Небо посветлело и стало чисто голубым.
Кирк опустился на колени возле Мэрамэни:
– Как она, Боунс?
– Она была беременна, у нее серьезные внутренние травмы, Джим.
– Она выживет?
Ответ был написан на лице Мак-Коя. Кирк качнулся, пытаясь овладеть собой. Мэрамэни, с бескровным лицом открыла глаза и узнала его.
– Кирк. Это - правда. Ты спасен.
– Так же, как и твои люди, - сказал Кирк.
– Я знала, что ты спасешь их, мой вождь. Мы будем жить долго и счастливо. Я рожу тебе много сильных сыновей. И буду всегда любить тебя.
– А я буду любить тебя, - сказал он. Он поцеловал ее, и она сказала, слабея:
– Каждый поцелуй, как первый.
Ее голос прервался на последнем слове. Рука, лежавшая на его руке, упала.
Он наклонился и поцеловал ее мертвое лицо.
Мак-Кой положил руку на его плечо.
– Все кончено, Джим. Но мы все же сохранили для них этот прекрасный мир.