Райский синдром
Шрифт:
Спок провел рукой по усталым глазам, словно для того, чтобы стереть туман перед ними. Он очень осунулся.
– Я знаю об этом, доктор. Я также знаю, что у нас есть не более четырех часов, чтобы провести поиски, когда мы достигнем планеты. Я чувствую, что эти символы - это ключ.
– Вы не расшифруете их, если будете так истязать себя!
– Мак-Кой перешел на спокойный тон уговоров.
– Спок, вы в последние недели едва ли ели и спали. Если вы не дадите себе отдыха, скорее всего, вы свалитесь.
–
Мак-Кой направил на него свой медицинский трикодер. Уставившись на него, он сказал:
– Ну, надо сказать, что ваш вулканический обмен веществ настолько низок, что его едва ли можно измерить. А что касается давления этой зеленой ледяной воды в ваших венах, которую вы называете кровью...
Чтобы выпрямиться, Споку пришлось опереться на консоль.
– Мое физическое состояние не имеет значения. Важен обелиск.
– Мой диагноз - истощение, вызванное усталостью и чувством вины. Да, вины. Вы вините себя за то, что корабль пострадал.
– Мак-Кой потряс Спока за плечо.
– Послушайте меня! Вы приняли решение! Джим принял бы то же решение. Я предписываю вам отдых. Мне нужно позвать охранников, чтобы силой заставить вас подчиниться.
Спок отрицательно покачал головой. Он нетвердой походкой направился к своей койке и лег на нее. Но не успел удовлетворенный Мак-Кой закрыть за собой дверь, как он снова встал и вернулся к компьютеру.
Кирк пытался улучшить освещение вигвама, сконструировав примитивную лампу. Но Мэрамэни никак не могла понять назначение фитиля.
– Она превратит ночь в день?
– с удивлением спросила она.
– И я смогу больше готовить и за... за...
– Заготавливать пищу, - сказал Кирк.
– На случай голода.
– Они улыбнулись друг другу.
– А, - сказала она, - вот зачем ты делаешь лампу: чтобы я вечно готовила.
Его смех внезапно оборвался. Лицо Мэрамэни напряглось от страха. Порыв ветра рванул дверь вигвама.
– Чего ты боишься?
– спросил он.
– Это просто ветер.
– Мэрамэни - глупая девчонка, - сказала она.
– Нечего бояться. Ты рядом.
– Но она подошла к двери вигвама и с опаской посмотрела на небо. Затем вернулась.
– Пора идти в храм, Кирк. Люди будут там ждать тебя.
– Зачем?
– Чтобы ты спас их, - просто ответила она.
– Ветер не может причинить им вреда.
– Но тревога на ее лице не проходила.
– Ветер - это только начало, - сказала она.
– Скоро он превратится в ураган, и река вздуется. Затем небо потемнеет и земля затрясется. Только ты можешь спасти нас.
– Я ничего не могу сделать с ветром и небом.
Она выхватила у него лампу и, схватив его за руку, потянула к дверям.
– Идем, Кирк. Ты должен
Чувство опасности внезапно навалилось на него.
– Мэрамэни, подожди.
Она сильнее потянула его, ее страх нарастал.
– Мы должны успеть, пока не слишком поздно! Ты должен войти в храм и заставить сиять синее пламя.
Кирк уставился на нее, беспомощный и непонимающий.
– Но я не знаю, как попасть внутрь храма!
– Ты - Бог!
Он грубо схватил ее за плечи.
– Я не Бог. Я человек, просто человек!
Она отшатнулась от него.
– Нет! Нет! Ты - Бог, Кирк.
– Посмотри на меня, - сказал он, - и послушай. Я не Бог. Если ты можешь любить только Бога, ты не можешь любить меня. Я повторяю снова - я не Бог.
Она обхватила его шею руками, покрывая лицо страстными поцелуями.
– Тогда это нужно хранить в секрете! Если ты не Бог, люди убьют тебя!
Еще более яростный порыв ветра потряс стены вигвама. Мэрамэни закричала:
– Ты должен поговорить с людьми, или они скажут, что ты не Бог. Идем, Кирк, идем.
Племя собралось около центрального вигвама. Под порывами поднимающегося ветра щиты, копья, ножи были сброшены со стен. Женщины кричали, прижимая к себе детей, пряча их под груды шкур. Сэлиш пробился сквозь обезумевшую толпу и встал напротив Кирка.
– Почему ты не в храме, Кирк? Скоро земля начнет дрожать!
– Мы все пойдем в пещеры, - сказал Кирк.
– В пещеры!
– закричал Сэлиш.
– Это все, что Бог может сделать для своего народа?
Горо заговорил:
– Когда земля дрожит, даже самые глубокие пещеры небезопасны, Кирк. Ты должен пробудить дух храма, или мы все погибнем.
– Чего ты ждешь, Бог?
– спросил Сэлиш.
Кирк освободился от Мэрамэни и сказал Горо:
– Позаботьтесь о ней. Я пойду в храм.
Снаружи штормовой ветер забил дыхание. Где-то слева от него рухнула сосна. Гром гремел над горизонтом, как непрерывная канонада. Небо быстро темнело. Сучья хлестали его по лицу, когда он, полуслепой, пробирался по стершейся тропинке к обелиску. Загадочная башня ничего не говорила ему. Таинственные надписи хранили свои секреты надежно, как всегда. Кирк ударил кулаком по твердому металлу, крича:
– Я - Кирк! Я пришел. Откройся мне!
Слова тонули в завываниях глухого ко всему ветра.
Мак-Кой резко остановился у входа в каюту Спока.
Порывы неземной музыки доносились из каюты. "Может, я спятил, подумал Мак-Кой.
– Или может быть, я мертв, попал в рай и слышу небесную музыку". Но то не была небесная музыка. Эта музыка исходила из странной сферы. Спок, склонившись над компьютером, бренчал на ней, его лицо было искажено от напряжения.
– Я прописал вам сон, - сказал Мак-Кой.