Чтение онлайн

– Слова не нужны, – сказала она. – Ты ведь не хочешь, чтобы я произнесла здесь речь?

– Нет, – сказал он. – Но когда-нибудь нам придется поговорить.

– Хочешь, чтобы я уехала?

– Так было бы разумнее.

– Поцелуешь меня, чтобы я поняла, что остаюсь не зря?

Вернулась Кэтрин с молоденьким официантом, который принес поднос с тостами и большой банкой икры в чаше со льдом.

– Вот это был замечательный поцелуй, – сказала Кэтрин. – Все видели, так что теперь можно не бояться сцен и тому подобного. Сейчас подрежут

яйцо и лук.

Икра была серовато-черная, крупная, и Кэтрин осторожно переложила ее на тонкие кусочки поджаренного хлеба.

– Наследница купила тебе ящик «Бюллингер-брют» 1915 года. Вот эта бутылка уже холодная. Как, по-твоему, подойдет?

– Конечно, – сказал Дэвид. – Выпьем за обедом.

– Правда, тебе повезло, что мы с наследницей богаты и тебе ни о чем не нужно беспокоиться? Уж мы о нем позаботимся, правда, наследница?

– Будем очень стараться, – сказала девушка. – Я как раз изучаю его запросы. Но на сегодня это все, что мне удалось выяснить.

Он проспал почти два часа, пока солнечный свет не разбудил его. Он проснулся и посмотрел на Кэтрин. Во сне дыхание ее было легким, и она выглядела счастливой. Такой он и оставил ее: красивой, молодой и непорочной. В ванной он принял душ и, натянув шорты, босиком прошел через сад в комнату, где работал. После непогоды небо было вымыто до голубизны, и стояло свежее раннее утро нового дня на исходе лета.

Он опять принялся за трудный рассказ и поочередно брал приступом все, к чему годами не решался притронуться. Он работал до одиннадцати часов и, когда сделал намеченное, запер комнату и вышел в сад, где женщины играли за столиком в шахматы. Обе выглядели свежо и молодо и казались такими же привлекательными, как умытое дождем и ветром утреннее небо.

– Она опять выигрывает, – сказала Кэтрин. – Как ты, Дэвид?

Девушка улыбнулась ему застенчивой улыбкой. «А все-таки они необыкновенно хороши, – подумал Дэвид. – Интересно, что принесет новый день».

– Как вы? – спросил он.

– Отлично, – ответила девушка. – А тебе что-нибудь удалось?

– Пишется тяжело, но все получается, – сказал он.

– Ты еще не завтракал?

– Поздновато для завтрака, – сказал Дэвид.

– Глупости, – сказала Кэтрин. – Наследница, сегодня женой будешь ты. Заставь его позавтракать.

– Хочешь кофе и фрукты, Дэвид? – спросила девушка. – Тебе нужно съесть что-нибудь.

– Черный кофе, пожалуй, – сказал Дэвид.

– Я принесу, – сказала девушка и вошла в дом.

Дэвид сел за столик рядом с Кэтрин, она переставила доску с фигурами на стул, провела рукой по его волосам и спросила:

– Ты еще не забыл, что такой же серебристый, как я?

– Забыл, – сказал он.

– Волосы еще выгорят, и я буду все светлее и светлее, а тело – все более смуглым.

– Это будет чудесно.

– Да, и все мои трудности позади.

Хорошенькая темноволосая девушка шла

к ним, держа в руках поднос, на котором были розетка с икрой, половинка лимона, ложка и два ломтика жареного хлеба. За ней молоденький официант нес ведерко со льдом и бутылкой шампанского и поднос с тремя стаканами.

– Это как раз для Дэвида, – сказала девушка. – А потом мы можем поплавать.

После купания, пляжа и обильного, затянувшегося обеда с бюллингерским Кэтрин сказала:

– Я очень устала и хочу спать.

– Ты много плавала, – сказал Дэвид. – Устроим сиесту.

– Нет, я правда засыпаю, – сказала Кэтрин.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – спросила девушка.

– Да. Только смертельно хочу спать.

– Мы уложим тебя в постель, – сказал Дэвид. – У тебя найдется термометр? – спросил он девушку.

– Нет у меня никакой температуры, – сказала Кэтрин. – Я просто хочу поспать подольше.

Когда Кэтрин легла, девушка принесла термометр, и Дэвид измерил Кэтрин температуру и посчитал пульс. Температура была нормальной, а пульс – сто пять.

– Пульс слишком частый, – сказал он. – Но я не знаю, какой он у тебя обычно.

– Я тоже не знаю, но думаю, слишком частый.

– По-моему, пульс при нормальной температуре не так важен, – сказал Дэвид. – Но если тебя знобит, я привезу доктора из Канн.

– Не нужен мне доктор, – сказала Кэтрин. – Я спать хочу, вот и все. Можно мне поспать?

– Да. Позови меня, если понадоблюсь.

Они постояли, дождались, пока она заснет, а потом тихонько вышли. Дэвид прошел по каменной террасе и заглянул в окно. Кэтрин спала, и дыхание ее было ровным. Он принес два стула и столик, и они сели в тени под окном Кэтрин так, чтобы меж сосен было видно синее море.

– Что скажешь? – спросил Дэвид.

– Не знаю. Сегодня утром она выглядела довольной.

– А сейчас?

– Возможно, это реакция на вчерашнее. Она такая непосредственная, Дэвид, и это так понятно.

– Вчера мне показалось, я люблю кого-то, кого уже нет, – сказал он. – Так нельзя.

Он встал, подошел к окну и заглянул в комнату. Кэтрин спала все в той же позе.

– Она крепко спит, – сказал он девушке. – Может, ты тоже вздремнешь?

– Пожалуй.

– Я пойду к себе в рабочую комнату, – сказал он. – Там есть дверь к тебе, которая запирается с двух сторон.

Он прошел по каменным плитам террасы и, войдя в комнату, отодвинул задвижку со своей стороны двери в смежную комнату. Постоял и подождал, пока не услышал, как отодвинули задвижку с другой стороны, и дверь открылась. Они сели рядом на кровать, и он обнял ее.

– Поцелуй меня, – сказал Дэвид.

– Как приятно целовать тебя, – сказала она. – Мне очень нравится тебя целовать. Но больше ничего нельзя.

– Нет?

– Нет.

Потом она сказала:

– Мне так стыдно, но большего я не могу себе позволить. Ты ведь знаешь, от этого будут одни неприятности.