Район «Зеро»
Шрифт:
Глава 2
Секретарь обкома сел в служебную машину в 19.20.
Как только он опустился на заднее сиденье, водитель Сергей Моргун спросил:
– Домой?
– Да, но через ресторан.
Моргун знал о связи секретаря обкома с заведующей отделом центрального универмага Викторией Игнатьевой, одинокой женщиной на двадцать лет моложе. Но Макаров никогда не ходил в ресторан не только с ней, но и с женой. При его должности это было бы чревато оргвыводами. С законной супругой он выезжал только на мероприятия в обкоме, с Игнатьевой –
– Ну и что ты на меня уставился? – спросил Макаров. – Выпить я хочу. Понимаешь, просто пропустить сто граммов коньяку. А ты подумал, что я пригласил в этот гадюшник Вику?
Водитель пожал плечами:
– Кто знает? В общем-то, мне все равно. Не хотелось бы потерять работу.
– Так ты о себе заботишься?
– Я кто? Так, мелочь. А вот если у вас возникнут крупные неприятности, то меня выгонят с работы первого.
– Но я хочу выпить.
– Петр Тимофеевич, да разве ресторан – единственное место, где можно выпить? Или вам супруга, уважаемая Маргарита Аркадьевна, не нальет?
– Дома само собой. Я перед тем как вернуться… да чего я с тобой разговариваю. Езжай, куда хочешь, но чтобы через десять минут у меня был коньяк.
– Да без проблем. И десяти минут не потребуется. – Водитель достал из бардачка бутылку «Арарата» и раздвижной стакан. – Вот сейчас отъедем к скверу, встану, где людей нет, и пейте сколько хотите.
– А ты запасливый. Молодец. В общественных местах мне и в самом деле рисоваться не следует. Давай к скверу.
«Волга» отъехала от обкома и встала.
Водитель налил сто граммов и сказал:
– На закуску есть пирожок, я в буфете купил.
– Не надо, обойдусь. Домой!
– Есть домой.
Жена встретила Макарова в платье, хотя обычно носила халат. Стало быть, нужный человек уже приехал.
– Где Ревко?
– У тебя в кабинете. Ты выпил?
– Да, и что?
– Ничего, но у тебя гость.
– Потому и выпил. Ты приготовь ужин, я пока поговорю с Ревко.
– Ужин уже готов.
– Тогда побудь в столовой.
Маргарита Аркадьевна вздохнула.
– Интересно, что у тебя с ним общего?
– Потом узнаешь.
Женщина ушла в кабинет.
В кресле, развалившись, сидел директор Дворца культуры железнодорожников Ефим Макарович Ревко, он же агент американской разведки Клаус Линге. Супруга Макарова работала в ДК бухгалтером, поэтому визит Ревко не выглядел чем-то необычным. Директор зашел в квартиру своей подчиненной. Да и вообще Макаровы и Ревко, как говорится, дружили семьями.
– Приветствую, Ефим Макарович.
– Добрый вечер, Петр Тимофеевич. Надеюсь, ты пригласил меня по веской причине?
– А если выпить бутылочку коньяка?
– Тогда это глупо. Я…
Макаров прервал Ревко:
– Коньяк не помешает за ужином, а причина веская, даже очень.
– Слушаю тебя.
Секретарь обкома снял пиджак, галстук, сел на соседнее кресло.
– Сегодня у нас было секретное совещание.
Ревко достал пачку сигарет и спросил:
– Ты
– Нет, я и сам покурю.
Мужчины закурили, и Ревко повторил:
– Слушаю тебя очень внимательно.
– С чего бы начать?
– С начала, Петр Ефимович.
– Совещание касалось размещения в Верховске, там, где находилась овощная база, хранилища с биологическим оружием.
Ревко отставил в сторону сигарету:
– Что? Повтори.
Макаров повторил.
– Черт, а мы всю голову сломали, где русские разместят склады. Какие только варианты не рассматривали. В ЦРУ уверены, что это должны быть районы Сибири. Оказывается, Москва решила вопрос просто и эффективно. Склады под самым боком. Кто подумает, что в зоне сплошного поражения в случае непредвиденных обстоятельств может оказаться столица? Так-так-так. Утрем нос начальству. Теперь давай как можно подробнее. – Клаус Линге затушил окурок в пепельнице, положил на стол диктофон.
Макаров напрягся:
– Ты что, хочешь записать мои слова?
– Конечно. Я сегодня же передам эту информацию своему шефу, находящемуся в Москве. Он отправит ее в Лэнгли.
– Но если ты провалишься, то это будет такая улика против меня, что суд, не раздумывая, даст мне высшую меру.
– Не беспокойся, голос изначально, еще при записи будет изменен на старческий женский. Да и ни о каком провале речи быть не может. Кто подумает, что агентом иностранной разведки может быть секретарь обкома?
– Хорошо, я доведу суть переговоров в мельчайших подробностях, но перед этим должен иметь гарантии, что еще до начала функционирования склада мы с женой получим политическое убежище и будем надежно прикрыты американским посольством. Это не говоря о том, что уже определено, и об условиях жизни в Вашингтоне.
Ревко усмехнулся:
– Ты подумал, что затребовал? Какие могут быть гарантии, до того как ты убедишься, что в Верховске построят именно склад с биологическим оружием, а не обычный ракетно-артиллерийский? Нет, уважаемый Петр Тимофеевич. Как говорится, сначала дело. Я же от имени руководства ЦРУ заверяю тебя в том, что и ты, и твоя жена покинете Советский Союз и получите все, что необходимо, для долгой безбедной жизни.
– А если, получив информацию, вы решите избавиться от меня?
– Послушай, ты, случаем, не выпил?
– Немного.
– Заметно. Иначе не стал бы делать подобные предположения и задавать даже не глупые, а идиотские вопросы.
– Что может помешать этому?
Ревко поднялся, прошелся по кабинету посмотрел в окно, повернулся и произнес:
– Неужели ты считаешь себя единственным американским агентом в Союзе? Как у СССР, так и у США таких сотни. Что станет с агентурной сетью, если ЦРУ или КГБ начнут избавляться от тех, кто отработал свое? Она рухнет и здесь, и за океаном. Тем более что тебя в Штатах планируют использовать в качестве пропагандиста против социалистического строя. Кому как не бывшему высокопоставленному партийному функционеру известны все тонкости политических интриг. Так что оставь беспочвенные опасения и выкладывай суть переговоров в обкоме.