Рассказки
Шрифт:
И что ж вы думаете?
Таки померли они, потому что состарились.
А попугаю что, он триста лет живёт!
Зараза.
Святой
А жил-был один святой по призванию.
Он так всем и представлялся: «Я – святой!»
Жил он, стало быть, существовал, а тут нате вам: нужно в костре гореть, свою святость доказывать. Хоть тресни, а нужно!
Ну он, понятно, обиделся, не захотел:
– Ай, – говорит, – чего я в том костре не видел! (а надо было, святых-то в том районе
Ну, сунули его в огонь, а он как закричит! Э, совсем не по-святски себя повёл, обидно, да…. Тут благодать сверху дождём приехала, объяла его, костёр потушила и поняли все: в натуре, святой он!
А бабке, что в потухший костёр спички совала, по шее крепко дали, мол, не лезь не в своё дело!
И убили бабку, нечаянно.
Таки ж вопрос: какой же он нафиг святой, если не он за другого кого свою жизнь положил, а за него свою жизнь положили?
Старухину.
На хрен никому не нужную.
Сизиф
…С утра, как только Сизиф приноровился толкать гранитный камень в гору, к рабочей площадке подъехали крутые ребята на чёрной иномарке, с пистолетами и порожним грузовиком в придачу. Подъехали, вышли, осмотрелись по сторонам – остро, со знанием дела. Убедились в чём-то и лишь тогда подошли к Сизифу.
– Мужик, – сказал главный, самый плечистый и высоченный (по грудь великану Сизифу), – нам тут погибшему другану памятник ваять надо. По завещанию – из твоего гранита. Понял?
– А как же Зевс? – Сизиф с опаской глянул на хмурое небо.
– С «крышей» всё решено, – заверил главный, свистнул в два пальца и камень, с большим трудом, но затащили в грузовую машину.
– На пиво, – коротко сказал главный, сунув в руку Сизифу тонкую пачку денег. И уехал на чёрной иномарке, конвоируя тяжёлый грузовик.
До окончания обеда Сизиф неторопливо пил крепкое пиво в ближайшей подгорной пивнухе, то и дело сытно отрыгивая и подмигивая молодым подавальщицам.
А после со вздохом выкатил очередной камень со склада и начал толкать его в гору.
Потому что работу никто не отменял.
Телепатия
А у одного человека в голове телепатия произошла. Он того желать не думал, а оно вон как, само по себе… Это, конечно, от палёной водки стряслось, нефиг было деньги экономить, эхма!
Стал человек чужие мысли слышать: реальное неудобство и прям некрасивость душевная настали, ей-ей! А и то, какое удовольствие знать, кто про тебя чего гадостное думает…
Пошёл с той болячкой человек к дохтуру, сказал ему беду свою, но лечиться, однако, не сумел: ненароком мысли дохтура услышал и сразу топиться направился. Ан топиться не получилось: речная вода по летнему делу напрочь пересохла… и трамваи без электричества встали, не ляжешь под них… и верёвки в магазин не завезли… и яд в аптеке закончился, раскупили самоубойные пользователи!
Подумал-подумал человек да и двинул в писатели-фантасты: куда ж ещё с такими
…Где бы той палёной водки купить, э?
Как один инопланетный террорист двух землян ублажил
Один землянин по имени Вася сидел на кухне и ел вкусные пельмени, запивая их дрянной водкой. Ел, пил, а тут в окно инопланетный террорист влез – спрутастый и с глазами. А Вася не испугался, он уже много водки выпил. Только спросил:
– Ты кто?
А террорист говорит:
– Я – террорист. Я из твоей квартиры по Альфе Центавра смертными лучами светить буду! А если ты кому из галактической полиции об этом сообщишь, то будет тебе крындык, – и смертным бластером Васе погрозил, на всякий случай. А у Васи и телефона нету, не говоря уже о воде в кране, потому как жил Вася на десятом этаже.
– Ну и стреляй, – Вася водки выпил, пельмень съел. – Плевать мне на твою Центавру!
– Правильно, – согласился террорист. – А за то, что ты такой умный, на тебе ящик водки и пять кило колбасы, – достал из синтезатора ящик и кулёк с колбасой, бухнул всё на стол и ушёл в комнату.
А в комнате землянка Люся телевизор смотрела. Увидела спрутового террориста, возмутилась:
– Я сантехника не вызывала! У меня унитаз уже неделю хорошо работает. Отойди от телика, а то Санту-Барбару не видно!
– Я – террорист! – сказал террорист. – На тебе, землянка, сто тысяч долларов из моего синтезатора и уезжай в свою Санту-Барбару! Не мешай работать, мне тут Альфу Центавра распылить надо.
– Давай, – согласилась землянка Люся, взяла доллары и фр-р-р, только её и видели.
Значит, пьёт Вася водку целую неделю, колбасой заедается, глюки ловит: то чертей, то галактических полицейских – отдыхает, ага. А Люська на пляже миллионера подцепила, тоже культурно себя ведёт. А террорист из бластера Альфу Центавру лучами опыляет, все при деле!
Но через три дня Вася помер от пьянки, бутылкой подавился; Люська померла от миллионера, он лунатиком был и во сне её задушил, за жену принял; инопланетный террорист тож помер, у него бластер прохудился.
Короче, все умерли.
А свезло двум ворам, что дырку в потолке провертели: они инопланетянина в оставшейся водке заспиртовали и в кунсткамеру за сто восемнадцать долларов продали.
Вот же людям счастье привалило!
Фея
Жили-были гоблины в одном вонючем болоте.
А ещё там жила фея, которая летала и болотный воздух благолепила. Поймали однажды гоблины фею и притопили её в болоте за то, что она их воздух крыльями тормошила.
И стала с тех пор у гоблинов вода вкусной: как пиво сварят, так отбоя от покупателей нет!
Пошли гоблины в денежную гору: и никто никогда так и не узнал, что фильтром для воды у них служила обычная фея.
Но мёртвая.