Расплата
Шрифт:
Глава 65
Потянулись дни спокойные, мирные… Окутанная заботой, днем Кристина успокаивалась. А по ночам к ней вновь приходили кошмары, и она просыпалась в холодном поту, жалась к просыпающемуся вместе с ней Этьену и тихо плакала на его плече — все казалось ей, что ничего еще не закончилось, что бродит по свету, ищет их Зверь; Кристина просыпалась и долго всматривалась в безмятежную темноту, боясь, что лунный свет обнажит очертания ненавистного венценосца — здесь, на краю Риантии, в далеком Абервике. Дошло до того, что однажды она не выдержала,
Сегодня к Кристине приходил врач. Он долго разговаривал с ней за закрытыми дверями, все выспрашивал, все записывал что-то, противно скрипя пером по плотной бумаге; задумчиво разглядывал молчаливую пациентку и теребил седую бородку, гадая, чем помочь несчастной девушке. Наконец, ушел. За дверью все это время в нетерпеливом ожидании маялся Этьен: Кристина напрочь отказалась идти на контакт с врачом в его присутствии — он и так уже знает о ней больше, чем хотелось бы, и вновь при нем обнажать постыдные раны она не готова. Этьен сдался ее пожеланию, но стоило седому врачевателю выйти, как наследник тут же, не отходя от дверей спальни, устроил ему допрос.
Кристина тихонечко юркнула к двери, пытаясь подслушать разговор — уж больно любопытно, признают ее сумасшедшей или же нет, и что на все это безобразие скажет наследник.
— Что мне-то делать? — угадался негромкий встревоженный голос Этьена. — Я хочу ей помочь, но не могу даже представить, что с ней сейчас творится…
— Ничего хорошего с ней не творится, молодой человек. Она наедине со своими кошмарами. Ей бы выплакаться, выговориться, расслабиться, но пока она молчит, держит все в себе, это невозможно.
— И что мне делать?
— Ну варианта два. Либо мы ждем, пока она сама заговорит — на это могут уйти недели, а могут и годы. Если, конечно, она не сойдет с ума прежде — но этого постараемся не допустить. Я выпишу вам рецепт — позаботьтесь, чтобы все лекарства девушка принимала исправно.
— За это не беспокойтесь, лично прослежу. Но вы сказали, варианта два?
— Второй весьма рискованный.
— И все же?
— У нее сильнейший стресс, она напугана — это блокирует ее способность говорить. На моей памяти были случаи, когда такая же сильная эмоция помогала человеку заговорить.
— То есть, ее нужно напугать? Вы это хотите сказать?
— Возможно, новый стресс «вытолкнет» предыдущий. Но я обязан Вас предупредить — это рискованно. Девушка нестабильна, возможно что угодно, начиная от новых попыток суицида и заканчивая помешательством — Вам или кому-то еще придется постоянно быть с ней рядом.
— Это не проблема как раз, одна она не останется. Но пугать ее… Это…
— Вы думайте, господин де Леронд. Как надумаете —
За дверью замолчали, Кристина напряглась в ожидании ответа.
А Этьен не знал, какое решение будет верным — мучить ее и подвергать новым стрессам совсем не хотелось, но разве сейчас она не мучается? Остается только догадываться, что творится сейчас в ее голове, какие кошмары приходят к ней во сне, когда она так отчаянно, в слезах прижимается к нему, моля о защите и помощи.
— Но я даже не представляю, чем ее можно напугать после всего того, что она пережила, — через несколько минут тишины раздался голос Этьена.
— Только тем, чего она боится больше всего.
— Похоже, кроме мужчин она уже ничего не боится… Так, стоп! Вы же не предлагаете мне…
— Господин Леронд, я ничего не предлагаю. Вы спросили, что можно сделать — я Вам ответил.
— Нет, я не стану ее насиловать! Это исключено!
— Ну зачем же насиловать? Не нужно впадать в крайности. Достаточно чуть-чуть напугать девушку, намекнуть на возможную близость — думаю, все остальные картины в своем воображении она вполне нарисует сама.
— Нет, это жестоко. Она же засыпает у меня на руках, она верит мне — я не могу с ней так поступить!
— Я же Вас не уговариваю. Не можете — не поступайте. Значит, будем ждать, пока она заговорит сама. Но сейчас она мучается, и было бы гуманнее попытаться эту пытку прекратить. Ее молчание может затянуться на годы. Вы готовы столько ждать? А она? Думайте, молодой человек, а пока вот, держите рецепт…
И он ушел, шумно топая по лестнице. Увлеченная подслушанным разговором, Кристина не успела отойти — едва мужчины распрощались, как дверь резко открылась, и в комнату вошел Этьен.
— Ну что, подслушиваем?
Он нахмурился, хотел казаться строгим, грозным, а глаза выдали улыбку. Этьен подхватил девушку на руки, а она вдруг напряглась, совсем чуть-чуть, почти неуловимо, но тревога, мелькнувшая в настороженном ее взгляде, без внимания не осталась.
— Так, ну что еще? — недовольно спросил Этьен. — Сказал же, не буду этого делать. А подслушивать, между прочим, нехорошо!
А в ответ лишь слабая улыбка: глупенький, неужели не понял до сих пор, что ему ее не напугать? Не боится она его, да и он при всем желании не сумеет ей ту боль причинить, что замолчать ее заставила. Так что, если уж захочется ему большего — что ж, даст. К Филиппу научилась в постель ложиться — что ж, защитника своего не потерпит? Неуютно ей, конечно, будет, постыдится своего истерзанного, опороченного тела, но уверена: не напугать ему ее так, чтоб от ужаса она заговорила.
Кристина протянула руку и осторожно коснулась лица напротив. Колючий, небритый… И глаза уставшие. Совсем она его измучила: ни сна нормального, ни отдыха ему рядом с ней. Виновато глядя в теплые шоколадные омуты, Кристина провела ладонью по его щеке, а он приластился вдруг, глаза прикрыл, подставляя лицо робким ее прикосновениям. Скучает. По голосу ее, по тем далеким дням, когда смеялась рядом с ним, скучает. По временам, когда в объятия его шла, ничего не боясь, и ласку неумелую дарила, скучает…