Чтение онлайн

Но, во-первых, она итак была ему более чем обязана. Во-вторых, со слов того же Славика Марат начал носом землю рыть. Почуял ли подвох. Или насторожился фразой, что тела не обнаружены. Но сдаваться предприниматель похоже не собирался. Вначале безумно переживая за семью, Аня даже порывалась вернуться. Но Славик успокоил. Сказал, что волноваться не о чем, и Геныч прикроет. А потом связь и вовсе прекратилась. В целях безопасности конечно. И даже обычные звонки по мобильному стали непозволительной роскошью.

Сделав несколько глубоких вдохов, девушка пришла в себя. Вынырнула из цепкого капкана воспоминаний и поняла,

что пора заканчивать с этим. Прошел уже год. Ее никто не помнит, наверняка никто не ищет и уж точно никто никогда не любил. Одела свободную футболку, подсушила короткие волосы и нырнула за старенький, доживающий свои последние годы, ноут, что купила с рук за бесценок.

Интернет тянул медленно. Но то что он был — уже огромный плюс. Просто плюсище! Пальцы сами запорхали по клавиатуре, вбивая ненавистные буквы, складывая их в слова и запуская поиск. Фотография Марата Басманова выскочила на главный экран, как черт из табакерки. Девушка сначала отшатнулась, потом отругала себя. Сама ведь полезла искать информацию, чего теперь трусить. К тому же он далеко. На другом континенте и их разделяет целый, мать его, океан. Так что боятся нечего. Но сердце вновь пустилось вскачь. И унять его было ой как не просто.

Проторчала за экраном до самой ночи. Что она хотела найти? Что он мучается? Страдает? Винит себя? А вот фиг вам! Живет, процветает, красуется на камеру. Но что удивительно, сколько бы ни искала — ни одной фотографии с женщиной не увидела. Впрочем ей какое дело? Пускай хоть женится! Она жалеть не будет. Скорее вздохнет с облегчением.

Рассердившись окончательно, правда не понятно на кого, Аня с силой хлопнула крышкой ноутбука, и едва не завершила жизнь последнего. Выключила свет. Зарылась с головой под одеяло. Отопление работало плохо, а временами вообще выключалось, поэтому ночами становилось жутко холодно. Сейчас, в середине теплой нью-йоркской осени — еще терпимо. А вот прошлой зимой, когда только сюда заехала — чуть не окочурилась.

День выдался тяжелым, но уснуть быстро не получалось. Перед глазами так и маячило наглое, ухмыляющееся лицо предпринимателя, смотрящее на нее с экрана ноутбука. Да еще этот Вайлд, который так и норовит облапать. То же, мать его, проблема на пятую точку. И вот даже то что она парнем притворяется, мужику нисколько не мешает. Изврат хренов!

Успокоиться мешала мысль — какой еще сюрприз выкинет богатый американец? Никаких сюрпризов не хотелось от слова совсем. Прошлый год итак принес достаточно. Вон последствия до сих пор разгребают. Причем не только она одна. Что безумно напрягало.

Здание аэропорта внутри гудело как разворошенный улей. Приятный женский голос постоянно объявлял о посадках на рейс или приземлении воздушных бортов на разных языках. Кругом люди, спешащие, опаздывающие или вольготно развалившиеся в креслах и ожидающие свой транзит. Во всем этом многоголосии, всей многолюдности и кипящей, бьющей через край энергии Марат чувствовал себя невероятным стариком. Прожившим огромную, охренительно долгую жизнь, которая выжгла его изнутри, как вышедший из-под контроля лесной пожар, сжирающий каждый год огромные территории тайги.

И вот сейчас, той самой жизни в нем больше не осталось. Надежды, страхи, мечты — все умерло год назад. Как он сам не умер? Не сдох от передоза алкоголя и прочей дряни, которой

закидывался. Его тогда Паша вытащил. Старый друг, которого за каким-то хреном притащил Дан. Встряхнул. Не поколотил конечно. Справится с Маратом даже в таком состоянии даже у начальника его охраны вряд ли хватило бы смекалки. Впрочем нет. Тот мог. Военная подготовка все же. Опять же горячие точки. Это не в спортзале удары отрабатывать.

В общем Паша его тогда с того света вернул, можно сказать. Бизнес помог сохранить да и шефство взял. Над дуреющим, совершенно ничего не соображающим мужчиной. Но этого было бы мало. Старая дружба не настолько ценилась Маратом, чтобы не послать товарища-приятеля в далекие ебеня. Остановили слова Дана, уверенные, сильные мощные. Давшие ему просто волшебный пендель и подарившие слабую, но, мать ее, такую соблазнительную надежду:

— Марат, тела не найдены. Она может быть жива.

Все это было произнесено типичным, безжизненным голосом робота, за который Дан и получил позывной — киборг. Киборг он и есть киборг. А вот в глазах выцветших зеленых и обычно стеклянных что-то дрогнуло. Марат отчетливо уловил этот момент. Потому что раньше ничего подобного за своим телохранителем не наблюдал.

Фраза зацепила словно крючок. Помогла выплыть наружу. Привести в порядок жизнь, наладить уже начинающийся разваливаться бизнес, найти тех гадов наконец и просто выдохнуть. Хотя по-прежнему казалось, что в груди не хватало воздуха и ребра сжимало в тугой стальной обруч, стоило лишь попытаться сделать вдох поглубже. И никакие врачи, лекарства и упражнения не помогали.

В тот самый момент как он увидел летящую с моста машину. Машину в которой находилась она. Его девочка. Едва выжившая после прошлой аварии. Внутри разорвался снаряд. Словно осколок от рванувшей рядом мины попал в самое сердце и застрял там, не поддающийся извлечению. Это было больно. Нет! Не так! Это было БОЛЬНО!

И вот как он тогда не сиганул следом в эту чертову воду — одна сплошная загадка. Но здесь кажется Дан постарался. Слишком сильный, мать его. А Марат, утратив в тот момент способность мыслить здраво, вообще ничего не понимал. Кажется его держали силой. Кажется он сломал пару рук и ног. А потом подоспел Дан и его накрыла темнота. Наверное использовал один из своих грязных приёмчиков. Говнюк не благодарный.

Впрочем Марат понимал — нет тут вины Данилы и другие ребята не виноваты. Единственный кто здесь виноват — это он. Поэтому и вину за свои ошибки будет нести сам. А смерть слишком легкое для него избавление. Нет! Он будет жить, помнить и страдать. Медленно загибаться, не чувствуя вкуса пищи, не различия ярких красок вокруг и ощущая себя пятисотлетним вампиром. Очень древнем и уставшим от жизни.

Но и здесь он просчитался. Упертый, сука, характер, привыкший идти напролом и не желавший мириться с обстоятельствами, не позволили бизнесу прогореть. Как говорится — мастерство не пропьешь. Так и он, блядь, не смог. Вернул сторицей все, что успели разворовать стервятники за время его отсутствия. Действовал жестко и даже грубо. А потому что не в настроении тогда был и церемониться ни с кем не собирался. И вместо того чтобы гнить в выгребной яме за все содеянное, он получается наслаждался благами жизни. Например как сейчас, летя в бизнес классе и находясь в вип зале для ожидания. Сука жизнь и здесь его обставила!