Расколотая радуга
Шрифт:
Он передернул плечами.
— Мирная жизнь, — мечтательно произнесла Кэтрин. — Интересно, что испытывает человек, постоянно живущий на одном месте?
— Неужели вы все время кочуете?
Она кивнула:
— Другой жизни я не знала, отец был военным.
Неудивительно, что она умела создать комфорт везде, где бы ни поселилась. Повезло же ее мужу.
Вести разговор им было не трудно, поскольку нашлась общая тема — время, прожитое на Пиренейском полуострове. Но все это сейчас не имело
— Кэтрин, а ведь мы познакомились с вами еще три года назад.
Она нахмурилась:
— Что-то я не припомню, простите.
— Я тогда был ранен в битве под Саламанкой и лежал в полевом госпитале, мечтая о глотке воды. И вы напоили меня. Я никогда этого не забуду.
Она долго смотрела на него, словно силясь припомнить.
— Неудивительно, что вы не узнали меня, я был одним из многих. Но может быть, вы вспомните мальчика, лежавшего рядом со мной? Он звал мать и в бреду принял вас за нее. Вы сидели с ним до самой его кончины.
— Ах… — она вздохнула. Куда девался ее легкомысленный шарм. Перед Майклом снова была та женщина, нежная, добрая, которая утешала Джема. — Бедный мальчик. Я так мало сделала для него. Чертовски мало. Но это было не в моих силах. — Она отвернулась и добавила:
— Я заблуждалась, когда думала, что привыкну ко всем этим страшным вещам.
Пораженный ее красотой, Майкл был теперь вдвойне поражен ее способностью сострадать, — годы войны научили его ценить нежность. И Майкл с глубоким вздохом ответил:
— Быть бесчувственным куда легче. И важно не только сострадать человеку, испытывающему боль, но и помнить об уникальности и ценности его личности.
Она осторожно взглянула на Майкла:
— Вы это понимаете, правда? Военные обычно считают, что лучше не думать о подобных вещах. — Она помолчала и сказала уже более веселым тоном: — Мы почти пришли. Видите вон тот дом на углу? В Брюсселе плата за жилье невысокая, поэтому мы сняли дом с чудесным садом, где дети могут играть, и даже экипаж, уже совсем за смехотворную плату.
Окруженный стеной дом был большой и красивый. Майкл распахнул перед Кэтрин калитку и кивнул слугам, которые следовали за ними. Глаза у Брэдли, молодого ординарца, стали величиной с блюдце, когда он увидел Кэтрин. Но Майкл хорошо его понимал и не мог упрекнуть.
Кэтрин, словно ничего не заметив, закончила свой рассказ о доме, после чего отправила слуг во двор, где были конюшни. И снова на месте нежной, легко ранимой Кэтрин появилась уверенная в себе жена офицера, миссис Мельбурн.
Когда они вошли в дом, навстречу им с лестницы сбежали трое детей и две собаки. И звонкий голос произнес:
— Мама, мы сделали уроки, так что, пожалуйста, разреши
Пока дети и длинная, с низкой посадкой собака вертелись вокруг Кэтрин, вторая собака, пятнистая, неопределенной породы, облаяла Майкла.
Кэтрин произнесла со смехом:
— Замолчи, пожалуйста, Клэнси, а то мистер Кеньон уйдет на другую квартиру.
Кэтрин еще больше выросла в глазах Майкла, когда заставила умолкнуть не только детей, но и собак.
Обняв рослую девочку лет десяти, Кэтрин обратилась к Майклу:
— Это Эми, моя дочь. Эми, позволь представить тебе майора, лорда Майкла Кеньона. Он будет жить у нас.
Майкл галантно поклонился:
— Мисс Мельбурн.
Девочка грациозно сделала книксен. У нее были такие же удивительные аквамариновые глаза и такие же темные волосы, как у матери.
— Рада вас видеть, майор Кеньон.
— А это мисс Молли Моубри и мистер Джеймс Моубри, — произнесла Кэтрин, указав на рыжеволосых, с живыми, подвижными лицами девочку и мальчика.
Молли было лет восемь-девять, а Джеймсу года на два меньше. Оба отличались безупречными манерами, как и Эми.
— Вы лорд? — спросила Молли, сделав реверанс.
— Это так принято меня называть, — ответил Майкл. — Мой отец — герцог, но я не стану настоящим лордом, потому что у меня есть старший брат.
— О! — Молли пыталась осмыслить эту информацию. — Капитан Уилдинг учит нас рисовать. А вы что умеете? Эми взяла ее под руку и прошептала:
— Не задавай таких вопросов.
Молли заморгала своими огромными карими глазами.
— Это невежливо?
Майкл улыбнулся.
— Боюсь, никаких особых талантов у меня нет.
— Нет? — разочарованно произнесла девочка.
Что бы такое придумать, соображал Майкл. Вряд ли девочку заинтересует добыча угля или стратегия вложения капитала.
— Ну, я умею предсказывать бурю, но научить этому кого-нибудь вряд ли смогу.
Молли просияла:
— А вы попробуйте!
Кэтрин вмешалась:
— Майору нужно устроиться на новом месте. А вы отправляйтесь в сад и возьмите с собой Клэнси и Луи Ленивого.
Майкл не переставал удивляться тому, как слушаются Кэтрин дети и собаки.
— Луи Ленивый?
— Это длинная собака, которая только и делает, что спит, будто в летаргической спячке. Больше она ни на что не способна, — раздался голос с верхних ступенек.
Майкл поднял голову и увидел, как спускается с лестницы рыжая женщина, стройная и очень хорошенькая.
— Я — Энн Моубри, — произнесла она с улыбкой. После того как Кэтрин их представила друг другу, очи немного побеседовали, и Энн призналась: — Я снова в интересном положении, и меня все время клонит в сон, так что вы уж меня извините.