Чтение онлайн

В процессе такой работы, как правило, всплывали самые мельчайшие подробности, которые заново переживались, тем самым обостряя эмоциональный фон и интуицию, очень часто подсказывающие верное решение. Но для восстанавливающего это было настоящей пыткой. Чтобы полностью воссоздать даже самый короткий разговор, требовались титанические усилия и отменное здоровье.

Техника восстановления фактов была известна давно. Еще во времена Римской империи применялись подобные методы. Потом о них забыли и лишь в эпоху Возрождения вспомнили вновь. Особенно серьезно увлекались этим в Ватикане, достигнув потрясающих результатов.

Тогда же на основе огромного экспериментального опыта и были сформулированы основные ограничения на ресурсы человеческой памяти.

Для активизации процесса восстановления применялись в первую очередь специальным образом подобранные вопросы. После чего в те суровые времена пускались в ход различные вспомогательные средства: физическое воздействие, проще говоря, пытки, а также алкоголь, дурманящее зелье и тому подобное.

Но человеческая память все равно сопротивлялась. Мешало то, что позднее было названо подсознанием. И вот уже в наше время, а точнее, перед второй мировой войной и после нее, вновь вернулись к этому вопросу. Но уже вооружившись современными методами — математикой и наркотическими веществами вкупе с другими изощренными средствами, к которым можно отнести и электрошок.

Особенно в этом продвинулись нацисты, ставившие опыты в концлагерях. Потом отличились американцы, которые, получив немецкую документацию, привнесли нечто свое, начав широко применять синтезированные сильнодействующие препараты.

К счастью, этот путь оказался ошибочным. Расторможение подсознания сыграло злую шутку. После подобной обработки испытуемый вспоминал порой события, вообще не происходившие в действительности, а реальные факты претерпевали просто фантастические видоизменения.

Но самое главное, подвергавшийся такому воздействию человек отныне принимал за реальность ту интерпретацию событий, которую создало его больное воображение. И изменить что-либо было уже невозможно. Он мог вспомнить лишь то, что представляло собой бессмысленную мешанину из его детских воспоминаний, личных переживаний, нереализованных желаний и бог знает чего еще. Этот путь оказался тупиковым.

Где-то в конце семидесятых все-таки снова вернулись к этой проблеме, сделав на сей раз упор на кибернетику и применение современной вычислительной техники. Особенно большие успехи были достигнуты во второй половине восьмидесятых после изобретения персональных компьютеров. Теперь ставка делалась на так называемые интеллектуальные программы анализа и хорошо подобранные тесты.

В СССР эти работы велись на базе одного из технических вузов Москвы, готовящего специалистов в области космической техники и связи. И сделано было немало.

Впервые Вагиф познакомился с современными методами логического воссоздания действительности в восемьдесят восьмом году. В то время, работая над одним делом, он вынужден был ознакомиться с азами компьютерной грамотности, а заодно с американскими программами вероятностного анализа. Специалист, которого к нему прикрепили, был энтузиастом своего дела. Он не только умудрился за три месяца хорошо обучить Вагифа работе на персональных компьютерах, но и ознакомил его с кое-какими методами математического анализа достоверности логической цепи фактов, первоначально никак между собой не связанных.

Позднее на основании докладной записки Вагифа подобные системы

были внедрены и в его отделе. До последнего времени он усиленно занимался ими, все глубже проникая в премудрости данной науки, существенно расширив при этом область применения этих интеллектуальных систем. Он успешно пользовался ими не только для воссоздания деталей разговора, но и для эффективного построения плана допроса, применяя метод построения последовательности наводящих вопросов.

Поэтому сейчас, сидя в автобусе и полузакрыв глаза, Вагиф усиленно пытался расслабиться, чтобы потом, сосредоточившись на какой-нибудь детали, врезавшейся в память — на выражении лица Лестерна, его жесте, слове или характерной паузе, — восстановить звено за звеном всю цепь фактов, промелькнувших в их беседе.

После нескольких неудачных попыток ему это удалось. Восстановив практически всю беседу, слово в слово, Вагиф заострил внимание на трех фразах, которые, по его мнению, Лестерн произнес с особым смыслом. Во-первых, его фраза, что по форме слежки можно было предположить, что им интересуется советская разведка.

Вторая фраза — об обращении в спецслужбы США каких-то ученых из СССР. И третье, что запомнилось Вагифу, была уже не отдельная фраза, а часть беседы — непредвзятый анализ внешней политики США. Он пока не знал, что конкретно заинтересовало его в этих фразах, но у него возникло ощущение, что именно они являются стержневыми для анализа причин убийства Джорджа.

Вагиф решил не ехать в центр Москвы и вышел на остановке автобуса недалеко от станции метро. Вечерело. Накрапывал мелкий дождь. У подземного перехода стоял парень лет двадцати с девушкой. Она держала в руке яркий зонтик и что-то увлеченно рассказывала своему спутнику. Автоматически оглянувшись по сторонам, Вагиф крепко сжал ручку своего «дипломата» с документами и легко сбежал по ступенькам вниз.

Как ни странно, в переходе было безлюдно. Он успел сделать всего шагов десять, как перед ним неожиданно возник темноволосый парень в темной куртке с капюшоном. «Стоял за колонной», — машинально отметил Вагиф, невольно отступив в сторону. Парень, скользнув по нему равнодушным взглядом, легко развернулся и правой ногой, обутой в тяжеленный ботинок с металлическими пластинами по бокам, нанес скользящий удар.

Сделано это было профессионально. Если бы Вагиф не успел резко отклониться в сторону, инстинктивно обеими руками прижав к груди «дипломат», лежать бы ему с развороченной челюстью на холодных каменных плитах перехода. Но он успел не только уйти от удара. Уловив момент, когда парень по инерции развернулся к нему боком, слегка приоткрыв спину, что не произошло бы, достигни его удар цели, Вагиф, пригнувшись, нанес сильнейший удар ребром ладони в нижнюю часть позвоночника, крепко сжимая в правой руке «дипломат».

Его удар был не менее профессиональным. Не в меру агрессивный молодой человек, завалившись на левый бок, с шумом плюхнулся в небольшую лужу у автомата по продаже газет. Вагиф, перехватив «дипломат» левой рукой, устремился вперед. Но сделал всего лишь шаг. Кто-то сзади нанес ему неожиданный удар под левую почку. У Вагифа перехватило дыхание. «Ударили чем-то металлическим», — промелькнуло в голове, пока тело, подчиняясь доведенным до автоматизма навыкам, разворачивалось в сторону нового противника.