Раса
Шрифт:
— Их здесь нет, они боятся коргов, — Семён указывает на ластоногих животных.
— А они на нас не нападут? — кошусь на ленивых хищников.
— Нет. Они отдыхают. Но стоит одному из них влезть в воду, вот тогда будет опасно. Корги хозяева океана. Они обладают коллективным разумом.
— Откуда ты всё знаешь? — Зирд не сводит с него пылающего взгляда.
— Проснулся, — смеётся Семён.
Маги настороженно смотрят на моего друга, но идут к воде, скидывают серебристые накидки, осторожно
— Можно и окунуться, — предлагает Семён. Сам он уже стянул с себя пропахшую, потом одежду и, втискивается между водорослей, разогнав недовольных крабов.
Ни долго думая, следую его примеру. Давно мечтал смыть с себя липкий пот. Вода холодит и наполняет всё тело сказочной лёгкостью.
Повизгивая от наслаждения, к нам присоединяется Грайя, затем и маги аккуратно присели в воду у бережка, но Зирд остался на берегу. Он ходит взад вперёд, ворчит, поглядывает на коргов.
Семён, мощно раздвигая руками водоросли, плывёт от берега. Грайя засуетилась, взгляд испуганный, но вдруг решается и быстро гребёт вслед за ним.
— Эй, вы, там! Не увлекайтесь! — кричу им. Неожиданно Семён ныряет. И нет его, минуту, две, три, пошла четвёртая. Грайя молотит руками, пищит от страха. Я не на шутку тревожусь, собираюсь спасать друга, но он выныривает, в руках держит, отливающую перламутром, двустворчатую раковину.
— Это тебе, — протягивает он её Грайе.
— Ты дурак, понял! — она колотит его по спине.
— Неужели испугалась?
— Не нужна мне твоя раковина! — она гребёт к берегу, подвывая от злости.
— Действительно, испугалась, — хмыкает Семён и в два гребка догоняет свою женщину, она его отпихивает, выскакивает на берег как фурия.
— Связалась с ненормальным! — всхлипывает она, путаясь в одежде. Семён резко прижимает её к себе:- Ну, извини. Не подумал.
Грайя вроде дёрнулась, затем сникает, прижимается к нему:- Ты дурак, понял, — уже ласково воркует она, — ну, где твоя раковина?
— Вон, валяется, — Семён подбирает её, держит на ладонях. Затем просовывает пальцы между створок и открывает.
— Ах! — вырывается восклицание у женщины. В мягкой мантии моллюска, сияет оранжевым золотом, большая жемчужина.
Перед дорогой решили подкрепиться. Семён чудесным образом наловил пучеглазых рыб. Затем, обмотал её мясистыми водорослями, закопал и разжёг над ними костёр, благо сушняка на берегу много. Заодно простирали одежду и развесили над огнём.
Рыба оказалась на редкость вкусной, к тому же, без костей, лишь плоский хрящик разъединяет её на две части. Даже не могу её ни с чем сравнить. Вроде рыба, но в, то, же время есть, и от нежной индейки, и привкус тигровых креветок, и нечто незнакомое, что будоражит кровь.
До отвала, отведав стряпню Семёна, Зирд вновь
Семён вздёргивает в удивлении брови, затем задумался:- Думаю, предки мои здесь если и не жили, то однозначно побывали, — делает он достаточно правдоподобное заявление. — Иначе я б не ориентировался так хорошо. Да и места мне знакомы, — он поднимается, окидывает всё взглядом. — Но здесь был город. Да! Я вижу развалины! Надо бы сходить, — он ищет у меня поддержки.
— Не советую, — встрепенулся Зирд, — здесь всё пропитано магией, чужой.
— Мы сходим, — мягко говорю я.
— Идите вдвоём, — нехотя соглашается он.
— И я с ними, — высокомерно вздёргивает носик Грайя.
— Не могу возражать жрице Огня, — жуёт губы Зирд.
Маги сбиваются в кучу, пытаются поставить защиту, но у них, ничего не получается, что-то вспыхивает и с противным шипением гаснет. Семён оглядывается, снисходительно улыбается:- Коргов боятся. Зря, они на суше очень медлительные. Пойдёмте с нами! — кричит он.
— Нет, нет! Мы в вагон залезем. Долго не задерживайтесь! — Зирд долго смотрит на нас, весь облик выражает беспокойство. С удивлением догадываюсь, он сильно переживает за нас, но пытается скрыть это чувство.
Железная дорога осталась сбоку. В нагромождениях обломков, едва угадываются, некогда стоящие здесь жилища или храмы. Каменные блоки округлились от времени и обросли разноцветными натёчностями. Если бы Семён не сказал о развалинах, может, мы и не поняли, что в этом хаосе просматривается нечто рукотворное. Но он ведёт уверенно, весь облик выражает нетерпение, в глазах серебряное сияние.
У развалин останавливаемся. Он, что-то ищет глазами. Вблизи ничего не понять, сплошной завал из скал, всё опутано вьющимися растениями.
— Зачем сюда пришли? — я действительно не могу понять, что можно найти в обломках, может даже и когда-то стоящих здесь, зданий. Не будем же проводить археологические изыскания, на это потребуются годы, исходя объёма породы, которую необходимо перелопатить.
— Пока не знаю, но меня словно влечёт к этому месту, — Семён ходит вдоль завалов, за ним, как хвостик, бегает Грайя.
Наконец он останавливается, подзывает меня:- Эта плита, случайно не дверь?
— Где ты её видишь? — прилежно пытаюсь, что-то понять в буреломе из каменных осколков и мелкой крошки.
— Ну, вот же! — Грайя бесстрашно рвёт ползучие растения, разгоняет красных скорпионов и вытирает ровную поверхность плиты ладошкой.
Склоняюсь над ней. Каменный блок, без претензии на дверь, стоит мощно, края вросли в основную породу и, в данный момент, представляет одно целое с общим монолитом.