Чтение онлайн

Это был сумасшедший секс, но короткий, я быстро кончил свое дело, уверен, не удовлетворил ее, да и сам не удовлетворился, тут – же ретировался оттуда.

Но до ухода она мне успела рассказать о своем бедолаге – муже, который работал в моем учреждении, в группе охраны.

В этой группе работало несколько парней, я их знал налицо, поименно нет, знавал лишь Василия, их шефа.

На следующий день вызвал к себе в кабинет Василия, навел справки об этом чудовище, бедолаге – муже, велел позвать к себе в кабинет.

Минут

через 10 появился он, рогатый скунс. Стоит, весь смурной, жалкий, несчастный, одним словом – Человек Морально Опущенный.

Я так на него посмотрел, так посмотрел, он украдкой также поглядывал на меня, отводил взгляд.

– Как тебя звать? – спрашиваю я его.

– Сулейман, – отвечает он глухим голосом, досадливо морща лоб.

Я встаю, подхожу поближе, от него неприятно пахло. Я закрыл глаза, чтобы свет не высекал из зрачков искры боли.

– Почему ты такой урод, а, Сулейман?! – кричу на него. – На тебя у меня радар не реагирует. Вон, сучара!

Он выбежал вприпрыжку, как кролик.

Да уж… впервые я видел человека, которого опустили полностью, окончательно: поимели и сестру, и жену. Умолчу, как таких называют в

Баку.

Я знал, точнее узнал эту девушку посредством ее мужа, негра, его звали Акуна, он работал в норвежском посольстве в Баку, в старой крепости.

Среднего роста темнокожий услужливый парень, зубоскалил белым клыком своим, помимо работы в посольстве подрабатывал в ресторане

"Dolce vita", знаменитый ресторан, он был расположен в самом центре

Баку, недалеко от приморского бульвара.

Акуна работал там рабочим, выносил мусор, мыл тарелки, чистил, убирал. Сам он был родом из Мавритании.

Я с ним общался не долго, хотел его завербовать по работе, далее выяснил, что он женат на азербайджанке. Оппа! Гляжу на фото: молодая, светловолосая девушка, Гуля, что она нашла в этом "нигере"?

Очень странно и не понятно!

У них родилась дочь, тоже темнокожая, естественно. Только глазки шашлычные, как бы кавказские.

Я через Акуну познакомился с Гулей, пообещал помочь им с переездом в Африку, от Гули отреклись ее родители из за ее замужества, посему она хотела покинуть свою историческую Родину.

Как всегда я выпрыгнул на середину, стал жонглировать обещаниями, в результате Гуля клюнула.

Пару раз я ее подвез на своей "шестерке" домой, они квартировали дом в 8 микрорайоне, это окраина Баку.

Так получилось, что ее малышка была у няньки, Акуна же работал в ночную смену, я задержался у нее на часик.

– Вам кофе или чай? – спросила она своим томно нежным голоском.

– А у вас ничего покрепче нет? – спросил я нагло, поудобнее

усаживаясь на диван.

– Есть Мутацца, африканский коньяк, – стала доставать из бара бутылку.

– Даже не знаю, что вам сказать.

Сидим друг против друга через столик, беседуем, улыбаемся.

– А вы на самом деле поможете нам уехать из этой проклятой страны?

– спросила она нервно.

– Ну…не такая она уж и проклятая. Да и вообще она не проклятая,

Гуля. – А есть ли у вас музыка?

– Караоке должно быть где – то, – ответила она как бы сонно, даже зевнув.

Минуты через три мы уже плясали, потом плавно оказались в постели.

– Вы что, нас увидят, застанут…ах…какой вы сильный…оф…

Она полностью оголилась, я ей помогал в этом.

Наконец я возлег прямо на нее. Помог ей раздвинуть ноги и… совершил мгновенное сильное движение!.. Это было что-то невероятное!

Болезненное и сладостное одновременно. Нега и обжигающий пламень.

Страшное и желанное разом…

Внутри ее было достаточно сухо, она видимо поэтому не чувствовала боль.

Скажу одно: что – то от Акуны перешло в ее тело, Гуля мне показалась негритянкой, тем более ночью, в темной комнате, такое ощущение, будто я переспал не с азербайджанкой, а с Глорией Гейнер или Кандолизой Райс.

Горячая, грубые стоны, глубокие царапанья, твердые махи снизу.

Да уж…

Я ушел, напоследок сказав ей:

– Гуля, не уезжай, Баку – это твоя Родина, какая б она не была.

Это Родина, как говорится, "где родился, там и пригодился". Твое тело, твой секс – не бакинский, не кавказский, тем более не азербайджанский. Не уезжай, нам, бакинцам, будет не хватать твоего секса, умоляю…Негритянка ты наша в законе.

– Убирайтесь отсюда, я вас ненавижу! – крикнула она, потом опустила голову, тихо сказала. – Таких как вы, лучше – на приморском бульваре по голому заду ремнем. Долго и больно.

Я вышел на улицу, на меня пахнул свежий ветерок, стал направляться к своей машине. По дороге заметил молодую пару, они голосовали, стоя у обочины.

Я их подвез к центру, денег не взял. Мне они были приятны, она симпатична, он тоже, и вообще хорошо, что азербайджанка выходит замуж за азербайджанца.

– Будьте счастливы, my baby! – крикнул я им вдогонку.

Они, хлопая глазами, провожали взглядом мою тачку. Выводы надеюсь, сделаете сами. Или же сделает история.

Она была блестящая, фантастическая женщина. Широкополая шляпа, вуаль, перчатки, длинные сапожки, стильная дама, а – ля бакинская мадам.