Чтение онлайн

— Мистер Дейвис и мистер Джефрис, — сказала Хейверс, — в своем репертуаре.

Линли медленно свернул на главную улицу, и Хейверс снова посмотрела на часы. Посчитав что-то на пальцах, она сказала:

— Пять минут тридцать семь секунд. — И когда Линли внезапно остановил машину, она воскликнула, подскочив на сиденье: — Чт.. что вы делаете, сэр!

Возле дома Сары стоял «ситроен» голубого цвета с металлическим оттенком. Колеса машины заволокло туманом.

— Ждите здесь, — приказал Линли.

Он тихо закрыл дверь, чтобы не было

слышно стука, и пошел пешком к старой школе.

Занавески на окнах были опущены. Из дома не доносилось ни звука, словно там никого не было.

Вроде только что разговаривал со мной. А потом, смотрю, уехал. Шатается, наверное, где-то в тумане и пытается решить, что делать дальше.

Как она выразилась? Моральный долг против одолевающей похоти. Если особо не вдумываться, Глин Уивер всего лишь нечаянно объяснила причину их развода и сформулировала вечную дилемму, терзающую мужа. Но все гораздо сложнее. Глин считает, что Уивер несет ответственность за смерть дочери из-за своих грез о красивой жене, но у этих слов есть другой смысл, о котором Глин и не догадывается, но который, воплотившись в машину у дома Сары, ясен как божий день.

Мы были знакомы. Одно время даже близко.

Энтони всегда страдает от этого противоречия.

Линли подошел к машине, она оказалась запертой. Внутри ничего не было, кроме небольшой приоткрытой полосатой картонной коробки на переднем сиденье. Линли застыл, увидев ее, быстро глянул на окна, потом опять перевел взгляд на коробку, из которой выглядывали три патрона, и бросился обратно к машине.

— Что?..

Но Хейверс не успела задать вопрос, потому что Линли выключил двигатель и обернулся к Сент-Джеймсу:

— Возле дома слева есть паб. Ступай туда. Позвони в полицию. Скажи Шихану, чтобы срочно выезжал. Никаких сирен. Никаких огней. Скажи только, чтобы выехала группа захвата.

— Инспектор…

— У Сары в доме Энтони Уивер, — ответил Линли Хейверс, — он вооружен.

Проводив Сент-Джеймса, скрывшегося в тумане, они опять посмотрели на дом.

— О чем вы подумали? — спросила Хейверс.

— О том, что у нас нет времени ждать Шихана.

Линли обернулся на дорогу, по которой они приехали в деревню. Из-за поворота к ним неспешно приближался пожилой человек с собакой.

— Где-то здесь есть тропинка, по которой Сара шла в понедельник утром, — сказал Линли, — и если она вышла из дому незамеченной, то и тропинка не слишком приметна. Поэтому…

Линли оглянулся на дом и опять посмотрел на дорогу:

— Пошли.

Они зашагали туда, откуда только что приехали на машине, но не прошли и пяти ярдов, как наткнулись на старика с собакой. Тот поднял трость и чуть не ткнул Линли в грудь.

— Вторник, — сказал он, — вы, молодые люди, были здесь во вторник. Я все помню. Я Норман Дейвис. У меня пока что отличное зрение.

— О боже, — пробормотала Хейверс. Навострив уши, пес с благосклонным выражением на морде сел у ног хозяина.

— Мы с мистером

Джефрисом… — старик кивнул на пса, который вежливо поклонился, услышав свое имя, — гуляем уже час, у мистера Джефриса небольшие сложности с отправлением естественных потребностей в силу его преклонного возраста, и мы оба вас видели, согласитесь, мистер Джефрис. Я сразу сказал, что эти молодые люди уже бывали здесь. И оказался прав, не так ли? У меня прекрасная память.

— Где тропинка в Кембридж? — без обиняков спросил Линли.

Старик почесал в затылке. Колли почесал за ухом.

— Тропинка, говорите? Неужели вы отправитесь гулять в такой туман? Я знаю, о чем вы подумали: раз мы с мистером Джефрисом вышли на прогулку, то почему бы и вам не прогуляться? Но мы-то вышли за естественной надобностью. А так нас калачом на улицу не выманишь.

Старик показал тростью на маленький дом с соломенной крышей через дорогу:

— Когда нам не нужно выходить за естественной надобностью на улицу, мы сидим у нашего окна. Не то чтобы шпионим, обратите внимание, мы просто поглядываем то и дело на главную улицу. Не правда ли, мистер Джефрис?

Собака часто и тяжело задышала, соглашаясь. У Линли зачесались руки, так захотелось схватить ему старика за отвороты пальто.

— Тропинка в Кембридж, — повторил он. Мистер Дейвис качнулся на каблуках.

— Ну точно как Сара, да? В Кембридж она раньше ходила только пешком. Сегодня, говорит, я уже совершила свой моцион, когда мы останавливались с мистером Джефрисом у ее дома и звали погулять. А я ей отвечаю, мол, Сара, если вы так любите Кембридж, то должны там жить, чтобы не гулять на такие расстояния. А она мне, мол, собираюсь, мистер Дейвис. Совсем скоро уеду.

Мистер Дейвис усмехнулся и снова затянул свой монолог, копнув тростью в земле.

— Два или три раза в неделю она отправлялась через поле и никогда не брала с собой свою собаку, чего я, по правде говоря, никогда не понимал. Так вот, этот Флэйм — так зовут ее собаку — по-моему, мало гуляет. Поэтому мы с мистером Джефрисом…

— Где эта чертова тропинка? — зарычала Хейверс.

Старик вздрогнул и показал на дорогу:

— Вон там, где главная улица переходит в проспект.

Линли и Хейверс немедленно кинулись в указанном направлении и услышали вслед:

— Вы хоть бы поблагодарили меня, молодые люди. Все думают, что…

Голос его утонул в тумане, да и самого старика уже не было видно, когда Линли и Хейверс свернули на узкую улицу, вдоль которой тянулись густые изгороди и которую только в деревне могли назвать проспектом. У последнего дома в ста метрах от старой школы, на ржавых петлях под косым углом висела узенькая деревянная калитка, сплошь покрытая зеленым мхом и уткнувшаяся концом в грязь. Могучий развесистый дуб раскинул над ней свои ветви, наполовину закрыв металлическую табличку, прибитую рядом на столбе. Пегиеходная тропинка, — гласила табличка. — До Кембриджа 1,5 мили.