Чтение онлайн

— Кэти, иди, поздоровайся. Просто потрясающе! Мне по-настоящему нравится эта вечеринка. Я и не предполагал, что в ваш круг вхожи философы.

Мысли быстро проносились у меня в голове. Я не сделала ничего дурного. Даже наоборот, и стыдиться мне нечего. Подумаешь, поводила за нос одного придурка! Так ему и надо, за то, как он весьма лениво приставал ко мне К черту его! Я как-нибудь справлюсь.

Малерб повернулся и увидел меня:

— О, Кэти! Какая удача, поверить не могу! Я так хотел увидеть тебя, чтобы извиниться!

— Что? Вы знакомы? — спросил Людо, он был

озадачен и приятно удивлен одновременно.

— Нет, — ответила я, но Малерба уже невозможно было остановить.

—Я очень невежливо поступил с этой леди. В Париже она назначила мне тайное свидание. Она сделала это настолько профессионально, никогда не ожидал такого поведения от англичанки. Но я очень плохо себя чувствовал и остался дома. Как я жалел ее, представляя, что она стоит и ждет мужчину, который не придет!

И тут я поняла, что взгляды всех присутствовавших прикованы ко мне. Журналистки почувствовали: запахло жареным. Удивление на лице Людо сменилось выражением, чем-то напоминавшим вооруженный нейтралитет, которого, кажется, придерживается Швейцария.

— Кэти, о чем это он? — От голоса Людо повеяло холодом.

Извинения Малерба вышибли у меня почву из-под ног. Я не знала, действительно он не пришел или это была хорошо спланированная месть. Лучше все отрицать.

— Этот человек не в себе. Понятия не имею, о чем он говорит.

— Кэти, дорогая, — мягко сказал чертов француз, — я понимаю, ты сердишься. Но если бы ты знала, насколько серьезны мои чувства, то простила бы меня. Посмотри, я даже сохранил твою любовную записку. Помнишь, как ты ее писала?

Боже мой, адрес кафе! Черт, мой рисунок!

Малерб протянул руку — вот и он, листок бумаги формата А4, слова, написанные моей рукой, и маленькая пирамидка из трех поцелуев. Все знали, что это моя подпись.

Окружающим уже не было весело, все смутились и начали осторожно отходить от нас.

Я повернулась к Людо:

— Дорогой, послушай, я все объясню. Этот… мужчина был с Майло на «Премьер-вижн». Он так нагло приставал ко мне, что я договорилась о встрече, просто чтобы избавиться от него. Если ты мне не веришь, спроси у Майло.

Малерб перебил меня:

— Извините, я и не предполагал, что вас связывают какие-то отношения.

— Это моя будущая жена.

— О, позвольте мне поздравить вас с такими свободными и открытыми взаимоотношениями. Скажу снова, мы и не предполагаем, что англичане могут быть столь искушенными в некоторых вопросах.

Людо изо всех сил ударил его по лицу.

Обе Джейн одновременно ахнули от изумления. Раньше Людо никогда не был таким вспыльчивым. Он был очень нежным, совсем не склонным к насилию. Я подумала, что это зрелище действует возбуждающе, но потом почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. Фотограф достал маленькую, но, видимо, очень дорогую камеру и запечатлел помятое и окровавленное лицо философа.

Людо повернулся и ушел в основной зал, и я ринулась за ним. Вечеринка продолжалась, никто и не подозревал о драме, разыгравшейся на кухне. Незаметно мы пробирались сквозь толпу к двери. Я догнала Людо, когда он уже подходил к лифту в холле.

—

Людо, пожалуйста, ты не можешь поверить в этот бред. Это просто смешно, он ненормальный.

Людо серьезно посмотрел на меня.

— Я тебе верю, — произнес он через несколько секунд, но не улыбнулся.

— Пожалуйста, возвращайся на вечеринку. Обещаю, я не отойду от тебя ни на шаг. Ты даже не представляешь: пришел Том, и у него роман с Кукэ!

На этот раз он улыбнулся, но глаза по-прежнему оставались серьезными:

— Да, я знал об этом. Мне казалось, я тебе говорил. Но я не могу сейчас вернуться. Я поступил как последний осел, и меня все это очень расстроило. Знаешь, Кэти, тебе не стоит вести себя настолько… вульгарно. Нет ничего странного, что люди неправильно трактуют это. Я думаю, что могу доверять тебе, но в глазах окружающих все равно выгляжу дураком. Возвращайся на вечеринку и повеселись, а я немного пройдусь. Может, найду лед для руки.

Я опустила глаза. Указательный палец Людо был в крови из-за глубокой раны — видимо, кожу рассекли зубы Малберна. Я поднесла его к губам и поцеловала. Людо поморщился и отдернул руку:

— Кэти, оставь. Я жутко устал.

Я помахала ему на прощание, когда закрывались дверцы лифта. Людо грустно улыбнулся в ответ.

Но могла ли я предстать перед гостями после случившегося? Что ж, суть Кэти Касл в том и состоит, что она может вернуться на вечеринку, где ее жених только что одним ударом повалил на пол философа из Франции, заявлявшего, что у них роман.

Итак, я вернулась. Честно говоря, инцидент на кухне был просто ничтожным по сравнению с историей о Пиппине, и, похоже, счетчик Гейгера, замерявший уровень разрушительного излучения на этой вечеринке, его практически не заметил. Малерб самодовольно ухмыльнулся, и я поняла, что им двигало желание отомстить. Ну что ж, разбитая губа еще долго будет напоминать ему обо мне.

Я немного порасхаживала по комнате, но мысли мои были уже далеко. Я заметила, что Том и Кукэ весело проводили время. Кукэ рассказывала забавную историю о том, как в самом начале работы в пиар-компании она бесплатно ездила в автобусах, пересаживаясь с одного на другой. У нее совсем не было денег, она садилась в автобус нужного маршрута, а когда к ней подходил кондуктор (обычно через несколько минут), яростно рылась в сумочке и в конце концов начинала громко плакать. Объясняла, что, видимо, потеряла кошелек и готова выйти на следующей остановке. И почти всегда кондукторы, улыбаясь, разрешали ей ехать до нужного места. А если нет, она повторяла спектакль в следующем автобусе.

— Знаешь, из-за этого дорога на работу превращалась в настоящее приключение, — рассказывала она с обворожительной улыбкой, — но однажды мне пришлось сменить четыре автобуса, вот тогда я наплакалась на целую неделю.

«Хитрая кокетка, — подумала я. — И не так уж глупа. Сейчас она пытается предстать перед нами в образе не особо порядочной девушки, но при этом хочет, чтобы мы полюбили ее за это. Возможно, у нее действительно есть талант для работы в пиар-компании».

Майло перехватил меня, когда я собиралась уходить.