Чтение онлайн

— Нет.

— Думаешь, мне нравится быть кабацкой рабыней? — горячилась я. — Думаешь, легко землянке подавать в таверне пагу? Я не такая, как ты. Я чувствительнее. Думаешь, приятно зависеть от каприза любого, кто может позволить себе купить чашу паги?

— Если раскроешь мою тайну Тандару из Ти, ты добьешься только того, что нас обеих высекут.

— И все же я рискну.

— Прости, — отчеканила Бина, — но ты этого не сделаешь.

— Уйди с дороги!

— Это дело рабынь. И я так решила.

—

Может, ты и собираешься, как дурочка, прислуживать ему, не выдавая, кто ты, но я этого не позволю.

— Быстрей! Быстрей! — торопили девушки из-за двери.

— Нам надо спешить! — в отчаянии закричала я.

— Так ты расскажешь Тандару из Ти, кто я?

— Да, — не отступала я. — Расскажу. На что угодно пойду, лишь бы облегчить себе существование. А теперь пусти меня.

Она не тронулась с места, только ела меня глазами.

— Я сильнее тебя, — предупредила я. — Уйди с дороги.

Неужели забыла, как легко я отобрала у нее конфету? Не ей со мной тягаться.

И тут она кинулась на меня. Вцепилась ногтями, царапала, раздирала кожу. Я закричала, едва успевая уворачиваться. Схватив за волосы, Бина швырнула меня на туалетный столик у зеркала. Я заскользила по столу. На пол посыпались гребешки, флаконы с духами. Навалившись мне на спину, торопливо стянула с меня сеть, опутала ею ноги. Я так и не успела снять кожаные наручники — закинув мне руки за спину, она мгновенно сцепила их карабинчиком. Я извивалась что было сил, упала со стола на пол. Руки сцеплены за спиной! «Я буду кричать!» Бина затолкала мне в рот шарф, перевязала другим, пропихнув его между зубами, завязала узлом сзади на шее. Сетью связала мне щиколотки. Нашла еще одну сеть, не раскроенную, спеленала меня ею и крепко связала. За веревку оттащила в сторону. Посадила, привалив спиной к стене, привязала к вмурованному в стену над полом кольцу.

Сколько я ни билась, освободиться так и не смогла. Лишь в бешенстве смотрела на нее.

— Вот ты и жертва охотницы, — сказала Бина.

— Бина! Тила! — послышалось из зала.

— Иду! — отозвалась Бина. — Тила заболела! — И, послав мне воздушный поцелуй, выбежала из комнаты.

А я, беспомощно корчась, пыталась освободиться от пут.

Бина вернулась вскоре после полуночи.

Глаза ее сияли.

Распутала сеть, вытащила кляп у меня изо рта.

— Тандар из Ти? — спросила я.

— Уехал, — ответила она, разматывая связывающий мои щиколотки обрывок сети.

— Ты ему не сказала?

— Нет. Конечно нет.

— Ну и глупо.

— Из всех шестерых, — объявила она, — он выбрал меня наливать ему пагу.

— Шестерых? — удивилась я.

— Когда ты заболела, — рассмеялась она, — Бузебиус прислал нам на подмогу Элен.

— Понятно. Будь любезна,

отстегни наручники. Мгновенно щелкнув карабином, она освободила мне руки.

Так просто! Я чуть не плакала от бешенства. А попробуй-ка дотянись, когда наручники на тебе самой!

— И в альков, — мечтательно проговорила Бина, — взял тоже меня. — Глаза ее закрылись, она обхватила себя руками. — О, какой дивный! И как я ему служила 1— Она открыла глаза. — Какой сладкий! И не представляла себе, что бывает на свете такое наслаждение! — простонала она, а потом, обернувшись ко мне, добавила: — Какое счастье, что я тогда не стала его подругой.

— Как это? — не поняла я.

— Тогда сегодня ночью я не смогла бы быть его рабыней, — прошептала Бина.

— О!

— Никогда в жизни не забуду ночь, когда я была рабыней Тандара из Ти.

Я опустила глаза. Как сладостно было быть рабыней Клитуса Вителлиуса! Такой покорной, такой смиренной в его руках! И как я его ненавижу!

— Тила! — позвал мужской голос. Бузебиус.

— Да, хозяин, — отозвалась я.

— Ты лучше себя чувствуешь?

— Да, хозяин.

— Так почему же тогда не надеваешь платье и не наливаешь гостям пату?

Плетка!

— Бегу, хозяин! — торопливо вскрикнула я.

— Паги!

Я, в колокольчиках и шелках, бегу к клиенту налить ему паги.

Я босая. На левой щиколотке — ремешок с колокольчиками.

Народу в таверне все меньше, еще ан-другой, и заведение закроется.

Кое-кому из девушек уже разрешили уйти отдыхать. Опустив голову, стоя на коленях, я наливала мужчине пагу.

Бузебиус — ключи хранятся у него — наконец-то снял с меня кожаные наручники.

На мне только колокольчики и шелковое платье. Уже поздно. Серьги, ожерелье и браслет я оставила там, в комнате. Снова я просто рабыня, что разносит пагу.

В зале кроме меня еще всего одна девушка.

— Паги! — послышался голос. Я обернулась. Они сидели вдвоем.

Преклонив колени и опустив голову, я налила в его чашу паги.

— Подай мне чашу!

Отставив в сторону кувшин с пагой, я встала в позу, в которой на Горе принято подавать мужчине пагу или вино.

— Сначала сними платье, — приказал мужчина.

Я повиновалась. Он — клиент. Его приказ — закон. Нагая, я, опустив голову, встала перед ним на колени.

— Теперь можешь подавать пагу, — разрешил он.

— Да, хозяин.

Обеими руками я потянулась к чаше. Мужчине подают чашу, держа ее в ладонях, стоя на коленях, опустив голову.

Я потянулась к чаше.

И вдруг, едва я собралась поднять чашу, на моих запястьях с пугающе звонким металлическим лязгом защелкнулись наручники.