Пылающие сердца
Шрифт:
Кристен чуть было так и не сделала. Она уже готова, была шагнуть к нему, чтобы их тела наконец соприкоснулись. Лишь собрав всю свою волю в кулак, она удержалась. Господи, если бы он только сказал это по-другому, если бы речь шла не о любви…
– Кристен?
– Нет!
– Она отказывала не только ему, но и себе.
– Я не люблю тебя!
Она почувствовала, что выпалила эти слова с излишней горячностью. Неудивительно, что он проигнорировал их, сам сделав этот первый шаг и схватив ее в объятия. Он все крепче, прижимал ее к себе, и для охваченной пламенем Кристен
– Я сдаюсь, Кристен. Прикоснись ко мне не потому, что ты меня любишь, а потому, что ты нужна мне. Пожалуйста!
– горячо прошептал он ей на ухо.
У него вырвался стон, из самой глубины души, словно он испытывал смертельную муку. И ее сердце не могло больше сопротивляться. Ее тело уже проиграло эту битву. Она обхватила ладонями его лицо, заставляя его посмотреть ей в глаза, и его взгляд возбудил ее больше, чем любая ласка.
"Да, мой сакс, я стану прикасаться к тебе, я стану ласкать тебя до тех пор, пока ты не отдашь мне свое сердце!” Она не сказала этого вслух, однако на ее лице он мог прочесть все ее чувства - надежду, желание, любовь. Но она поцелуями закрыла ему глаза, чтобы он не увидел слишком многого. А потом снова прижалась губами к его губам, и их закружило в водовороте страсти.
Глава 34
Шесть горячих буханок орехового хлеба положили в корзину и вынесли во двор, где стояла багажная повозка. Король и его свита наконец покидали Уиндхерст, и Ида разбудила Кристен очень рано, чтобы та успела испечь хлеб им в дорогу.
Слуги снова сгрудились возле окон, чтобы посмотреть, как дворяне усаживаются на своих великолепных коней. Небо было затянуто черными тучами, и, похоже, путешественникам грозило в самом скором времени вымокнуть до нитки. Однако король не собирался откладывать отъезд. Альфред не желал зависеть от погоды.
На этот раз Кристен стояла у окна вместе со всеми. Она видела, как король обнял Ройса, как они оба рассмеялись над тем, что сказал Альфред. А потом юный король Уэссекса вскочил в седло и выехал за ворота Уиндхерста.
Его отъезд не огорчил ее, потому что ей не нравился весь этот переполох, который наделал его визит. Но, с другой стороны, это означало, что срок действия соглашения, которое они заключили с Рейсом, подошел к концу.
В сопровождении Иды она медленно направилась в сторону кухни.
– Ройс что-нибудь говорил тебе сегодня утром?
– осторожно поинтересовалась она.
– Да, говорил.
– О? Очень не похоже на тебя ходить вокруг да около, - г сердито заявила Ида.
– Если тебя интересует, сказал ли он что-нибудь по поводу кандалов, так и спроси. Ладно, можешь не спрашивать. Он приказал надеть их на тебя, и ни на что другое ты и не могла рассчитывать.
– Да, на другое я и не рассчитывала.
– Если тебя это хоть немного утешит, так он был огорчен не меньше тебя.
– Нет, меня это не утешит. Видя ее апатию, Ида разозлилась.
– Ты заключила с ним один уговор. Заключи теперь другой. Ты же не дура. Пораскинь мозгами, и тебе удастся получить все, что захочешь.
Старухе
– Предлагая мне это, ты предаешь своего, господина. Ты забываешь, как мало мне можно доверять. Я могу сбежать среди бела дня.
– Ну что ж, не слушай меня. Ты ведь никогда меня не слушаешь. Что я могу понимать? Я всего лишь знаю этого молодца с пеленок. Я…
– Господи Боже мой!
– взвилась Кристен.
– Если ты не прекратишь цепляться ко мне, женщина, я…
– “Господи Боже мой”?
– раздался у нее за спиной голос Ройса.
– Какого Бога ты имеешь в виду?
Она резко повернулась, слишком разгоряченная, чтобы заметить его удивление.
– Что тебе нужно, сакс? Разве у тебя нет дел, тебе не нужно охотиться или обучать своих воинов? Я не выношу, когда ты подкрадываешься ко мне сзади!
Ройс знал, что было причиной ее раздражения. Он предвидел? что будет непросто снова надеть на нее кандалы. Поэтому и пришел сюда удостовериться, что не произошло никаких неприятностей. Но она совершенно сбила его с толку, когда" у нее вырвалась фраза, которую мог использовать только христианин.
– Так к какому Богу ты обращалась?
– повторил он.
Девушка упрямо сжала губы, не собираясь отвечать. Он схватил ее за плечи;и принялся трясти до тех пор, пока она в припадке бешенства не оттолкнула его от себя.
– Посмей еще раз тронуть меня, так, и я кулаком раскрою тебе щеку, сакс!
Она ожидала, что Ройс взорвется от ярости, но вместо этого он расхохотался.
– Я задал тебе простой вопрос Кристен. С чего ты сразу начинаешь обороняться?
Услышав его смех, она моментально остыла. Почему она все еще продолжает держать это в секрете? Вначале для этого были причины, но их больше не существует.
Кристен, наконец усмотрев в своем поведении смешную сторону, улыбнулась, и Ида отвернулась, укоризненно покачивая головой при виде такой быстрой смены настроений. Ройс был сбит с толку не меньше нее. Его просто поражало, с какой легкостью Кристен усмиряла свои самые буйные вспышки гнева.
– Прости меня, милорд, - сказала она, хотя в ней не было видно ни малейшего раскаяния.
– Я не хотела толкать тебя…, нет, хотела, но мне жаль, что так вышло.
– Что вовсе не означает, что впредь это не повторится.
– Верно.
– Ее глаза смеялись. Ройс улыбнулся и покачал головой.
– Ну, а теперь ты ответишь на мой вопрос?
– Я молюсь тому же Богу, что и моя мать, - сказала она, пожав плечами.
– Тогда почему ты не называешь его по имени?
– Называю.
– Когда он недоумевающе поднял бровь, она пояснила:
– Моя мать молится тому же Богу, что и ты.
Он сразу посерьезнел.
– Как такое могло случиться?
– Очень просто, милорд. В течение многих лет викинги устраивали набеги на разные земли и захватывали в плен христиан. Моя мать была одной из них. Мать моего отца тоже была христианкой. Мой отец и братья, - тут она улыбнулась, - предпочитают не рисковать и молятся всем богам подряд.