Путанабус
Шрифт:
Вышка с "подосиновиком", скучающим у крупнокалиберного пулемёта.
В других заливчиках, за зданиями то ли складов, то ли цехов, были видны деревянные причалы на сваях для деревянных же рыбачьих посудин, типа прибалтийских парусных лойм, и небольшой пирс для двух металлических траулеров. Один был к нему пришвартован, второй был хорошо различим в Океане, не так далеко впрочем. Мир этот молодой, за двадцать лет всю рыбу у берега ещё не выловили. Так что ещё долго не будут ходить за ней дальше горизонта.
Ближе к берегу
И вот сидел я среди этого псевдотропического стиля, лениво осматриваясь, вкушал морских гадов, неторопливо попивая пиво из большой гранёной кружки, и балдел от одиночества в толпе.
Накатывал и оттягивался.
Накатывал и оттягивался.
Потом, взяв ещё кружку эля, никому не мешая, в своём уголочке читал первую художественную книгу в ЭТОМ мире. Роман был фантастическим, про Великоречье - придуманный мир, где часть современной России перенеслась, хрен её знает, куда: в другие времена, но в туже местность. И сделалось так, что тот мир с нашим миром соединились в шахматном порядке, а Волга удлинилась аж до Индийского океана, утеряв свое имя. И стала она называться просто Великой рекой. Местные там жили в средневековье, а наши быстро растеряли цивилизационный потенциал. Удержаться удалось на промышленном уровне начала ХХ века. И ещё там жили эльфы, гномы, тролли и прочие персонажи, читать про которых любил с первого издания в СССР Толкиена.
Отвлечься на чтение удалось только до того момента, пока главному герою не навязали бабу в отработку за долги, и тут всё снова рухнуло верхним концом вниз.
Читать дальше уже не мог, горькой волной накатили злободневные проблемы.
Как же мне бабы успели надоесть за такой короткий срок? А ведь ещё не всех стоптал-то.
Что же дальше будет?
Кто меня куда гонит?
Кто меня заставляет этот выводок красоток вешать на свою шею? Да мне одной Ингеборге бы за глаза хватило.
Я прекрасно понимаю, что красота должна быть богатой, иначе она обязательно становится объектом продажи. И свободной, иначе она становиться подневольной. А в ЭТОМ мире ей, скорее всего, уготована участь - быть объектом подневольной продажи.
Богатство, не богатство, а приличную сумму для старта в Новом Мире я своим девчатам обеспечил.
А вот со свободой? Если от них не свободен я, значит ли это, что они не свободны от меня? Или этот гейм в одни ворота?
В общем, настроение резко упало, и никакого изящного выхода из создавшейся ситуации я не находил. Даже пиво стало не в пиво,
Мы с девчатами неожиданно оказались крепко повязаны незримыми путами, по крайней мере, до Новой Одессы.
А до неё ещё добраться надо.
Желательно без проблем.
Чуйка требует немедленных действий, конкретно - бежать отсюда во все лопатки, а ситуация заставляет сидеть на попе ровно. Автобус ещё не доделан. А пока он в ремонте бесполезно искать так необходимый нам русский конвой. По крайней мере - конфедератский.
Нет, всё же, временами, я сам себя не понимаю: зачем мне столько баб? Пусть и очень даже красивых?
Если разобраться по гамбургскому счёту, то сначала мне девчата были нужны всем скопом чисто утилитарно, для того только, чтобы выбить из этой чертовой Базы возврат домой. Артелью, как известно, и батьку бить легче.
Затем - выбить из этого пресловутого Ордена деньги.
Потом всё как-то само собой закрутилось и понеслось лобком по кочкам с бешеной скоростью. И вот я уже не свободный индивидуум либертианских наклонностей, а белка в чужом колесе.
А действительно, кто я теперь? Султан-бабай, командир истребительного отряда народного ополчения или пионервожатый старшей группы в интернате для умственно отсталых детей. Или всё вместе в одном флаконе?
Фигушки - я раб коллектива. Хуже того, раб бабского коллектива.
Ношусь туда-сюда, автоматы-пулеметы для них в магазинах покупаю, как зонтики. Устраиваю постоянно что-то для них. Всё для них и ни хрена для себя.
Зачем мне всё это надо? Не було клопоту, купила баба порося.
Впрочем, не мной сказано, что когда недоступное становится доступным, оно уже не так и интересно.
А не послать ли всё к ебеням, и двинуть в дорогу одному. Только вот куда?
Да нет, не пошлю, потому, как жопой чую, что на девчат глаз уже положили, и вопрос их захвата дело только времени и места. И если я это допущу, то, как потом отмолю этот грех?
Ну, почему я не Рембо?!
Так, ничего не решив конкретного, оставив всё, как есть, в подвешенном состоянии, поехал к бурам забирать приготовленные для нас кроки. Вдруг, действительно пригодятся? Как там Гиви Мердошвили на "Мосфильме" говорил: "Пуганый коров на куст садится"? Только и остаётся поднять правую руку вверх, резко её опустить, и вслед за ним повторить его любимую сентенцию: "Ёбиный жизнь!".
Когда выходил из бара, заметил приближающийся к порту парусник. Трехмачтовая гафельная шхуна в три десятка метров длинны аспидного корпуса, раздув белоснежны паруса, неторопливо и величаво приближалась к берегу.
Всё же насколько это увлекательное это зрелище: смотреть на паруса. В отличие от пароходов, паруса всегда манят куда-то несбыточным, обещают романтику и приключения.
Век бы их не видать, эти приключения.
И я не Ассоль.