Чтение онлайн

– Но Булька же раненая?
– попыталась возразить Роза.

– Ничего, будет надо, сам ей помогу.

Вот так вот. Поддела меня Альфия, а досталось Розе. Такой вот еврейский погром, причиной которого было татарское иго.

После завтрака, проверив у всех вычищенное оружие, устроил разбор полётов.

Первым делом пряники -

огласили список трофеев, чтобы в массах настроение поднять и отвлечь от нехороших инсинуаций.

– В деньгах мы собрали с бандитов тысячу девятьсот восемьдесят девять экю в пластике и золотых монетах, - отчитывалась перед отрядом Ингеборге.

Всё правильно, она баталёр, ей и отчитываться перед отрядом за материальные ценности, а так, пешком постою, послушаю. Если не хотите проблем с коллективом, то руководство и финансы всегда разделяйте.

Ингеборге, иллюстрируя свои слова, высыпала пред собой на брезент деньги. Пластик отдельно, монеты отдельно.

– Ой, - умилилась Бисянка, беря в руку золотую монету и внимательно её рассматривая. С одной стороны на ней был отчеканен номинал "20", с другой уже приевшийся "глаз в пирамиде" Ордена, - Да это же просто чешуйка. Такую и потерять недолго. А монет размером побольше у них нет?

– Слышал, что есть золотые слитки от пятидесяти грамм, - ответил я. Потому как Ингеборге замялась с ответом, - А про другие монеты, наверное, надо спрашивать в Банке Ордена.

– А как выглядят золотые слитки?
– это уже Альфия интересуется, - Никогда не видела.

– Что, совсем?
– удивилась Антоненкова.

– Вживую не видела, - поправилась Вахитова, - А с картинки, какой толк.

Отвлекать, так отвлекать девчат от нехороших мыслей. Вынул свой стограммовый сбербанковский слиток и пустил по рукам. Золото, оно такое, у кого хочешь, мозги переключит. Мистический металл.

– У Банка Ордена такие же слитки?
– спросила Сажи, возвращая мне слиток, после того, как он сходил по кругу.

– Наверное. Только маркировка другая. На Старой Земле они делались разными банками по единому стандарту. От десяти грамм до килограмма. А для хранения изготовляли злотые кирпичи по двенадцать и по тридцать два кило. Для перевозки в ящик укладывали по два таких кирпича. Думаю, тут не было смысла менять устоявшуюся традицию.

Всё правильно. Вон, как внимательно слушают.

– Но думаю, надо дать Ингеборге слово для дальнейшего доклада, а то когда у нас для этого время отыщется.

Все согласились и Ингеборге продолжила.

– Ещё просто золотых вещей приблизительно грамм на семьсот, плюс-минус децил, что в деньгах будет, вычитая орденский налог, примерно шесть тысяч триста экю. И часов золотых новоземельных - пять штук. Стоимость таких пижонских аксессуаров нам пока неизвестна. По деньгам и золоту всё. Так, девки, серьезный вопрос. Тут Жора тут выдвинул предложение эти деньги надо оставить в общем фонде отряда. Возражения будут?

Новость о свалившемся богатстве принесла бурную радость в ряды. За радостью единогласно проголосовали оставить деньги в общей кассе. Плохо я о девочках думал, заранее считая, что они потребуют сразу всё делить.

Раздались крики "Здорово!", "Вот мы их!", "Если

бы каждый день так засаживать!".

– Здорово это, конечно, здорово, - осадил я раздухарившихся девчат, - Но лучше бы было, чтобы мы доехали домой без трофеев, но целыми тушками. Без обогащения, но и без приключений на ваши красивые задницы. Я, лично, за скуку в дороге. Без жертв. Вчера нам просто нереально повезло. Не думаю, что нам будет так везти и дальше.

Все притихли, осознавая.

– А что будет с отрядной кассой, когда мы разбежимся, - поинтересовалась Альфия.

– В этом случае мы её просто поделим на всех, - ответил я, - Так же, как уже выделили Кате её долю. У нас всё по-честному.

– Это как у ландскнехтов?
– не то спросила, не то утвердила Наташа, - У каждого по доле, а у командира две доли.

– Нет, - ответил, - У меня такая же дола, как у всех.

Помолчал немного, давая девчатам переварить эту информацию.

– Идем дальше?
– спросила Ингеборге, и, не видя возражений, продолжала зачитывать, - Из ценных вещей, взят прибор ночного видения с запасом батареек к нему. Две радиостанции "Харрис" (одна ценлая, одна на запчасти) и к ним четыре ходилки-говорилки той же фирмы. "Фалькон" называются. Говорят - дорогие. Одна автомагнитола. Далее... Две палатки новоземельных с защитой от насекомых, четыре спальника, "пенки", плёнка, брезент, паяльная лампа, примус туристический, работающий на бензине, топоры, малая лопатка, пила цепная, мультитул китайский и набор автослесаря в чемоданчике. Этот - немецкого производства. И еще набор ключей автомобильных. Американский. И ещё один, подобный, но китайский. Две канистры с соляркой, уцелевшие при обстреле. Ну, и там ешё по мелочи...

– Богато, - протянула Альфия, - Хоть автосервис открывай.

– Когда будешь открывать, так мы тебе всею эту лабуду и подарим, - парировала Роза, выглядывая из автобуса.

– Дальше читать?
– спросила Ингеборге.

Все загалдели утвердительно.

– Теперь по оружию. Наша огневая мощь реально выросла немецким пулеметом и к нему восемьсот тридцать два патрона в четырех лентах имеется. Сорок ручных гранат, упакованных в два ящика. Четыре русских автомата АКа - семьдесят четыре и к ним два ящика патронов. Плюс в магазинах ещё тысяча триста двадцать патронов. И россыпью ещё сорок штук. Всего пять тысяч шестьсот восемьдесят патронов калибра пять сорок-пять. Четыре выстрела к русскому подствольнику, но самих подствольников не обнаружено. Еще взята неизвестная штурмовая винтовка, навороченная и с ней сто шестьдесят патронов натовского калибра. Винтовка с подствольником, но выстрелов к нему нет.

– Нас опять перевооружать будут?
– спросила Сажи.

– Не желательно, - ответил я, - Отряд должен быть однообразно вооружен, чтобы мы быстрее реагировали на ситуацию, не заморачиваясь подсчетом патронов и калибров. Но, как запас - вполне неплохо. На крайний случай - та же валюта. Другое дело если у нас патроны закончатся, а взять будет негде.

Сажи понятливо кивнула, соглашаясь. Свой АК-47 она продавать отказалась категорически. Так и возит.

– Продолжай, Ингеборге, - подал я голос в образовавшейся паузе.