Чтение онлайн

– У, бля! Когда же ты успел?

Выяснилось, что еще в Неверхаусе – замке Хранителя, томимый жаждой деятельности, Шура наткнулся на помещение с суперкомпьютером. Узнав, что машина предназначена для проекта «Метаморфоза – G» и что это за проект, Лютикову загорелось отправиться на таинственную Гею. Внутри его жили два человека: один – ленивый до изнеможения старший прапорщик, а другой – авантюрист типа Стэнли. Как они умудрялись существовать – Шура не мог понять и сам. Но в тот момент победил авантюрист.

Все это и многое другое Лютиков поведал Андрею, но тот лишь горько усмехнулся.

– Твое «альтер эго» больно,

мой толстопузый друг. Даже и не знаю, что тебе посоветовать. Веревку и мыло – слишком радикально. Психиатра посетить – банально. Бабу добрую – пошло. Дальше жить – бесполезно. Водки дернуть – однозначно!

– Командир, но ведь я почти не пью... – пытался вяло протестовать Шура. – Я даже никогда не напивался!

– Знаешь, Александр, а это ты зря. С похмелья человек особенно остро осознает свое ничтожество. Понимаешь, здоровая порция самокритики еще никому не помешала. Да и поразмыслив глобально, в масштабе Земли, хотя бы... возьмем, к примеру, финнов. Можно сказать, здоровый во всех отношениях народец. Но в этой северной стране, практически победившей пьянство, в конце двадцатого века на Земле был самый высокий процент самоубийц среди стран Западной Европы! Понял? Один мой начальник говаривал: «Я непьющих людей побаиваюсь. Никто не знает, какую штуку он может выкинуть». Хлебни-ка!

Подавленный речью командира, Лютиков взял предложенную фляжку с коньяком и сделал добрый глоток.

– Будет пока что! – забрал у него Андрей напиток. – Нужно очень чувствовать грань между выпивкой и пьянкой. Семьдесят лет Советской власти напрочь отбили у людей чувство этой грани. Я, собственно, пришел – через полчаса все собираются в кают-компании. Пока не прибыли в Хорив, нужно определиться с прививками.

– С какими прививками? – подскочил Шура. Он очень боялся врачей и всего, связанного с ними: уколов, прививок, клизм, анализов, мазков, стоматологов, аппендицита и молоденьких медсестер.

Полковник неопределенно пожал плечами и вышел. Обеспокоенный старший прапорщик подошел к иллюминатору и принялся вглядываться в проносящиеся мимо пейзажи. Вглядываться в заросли березы, ольхи и дуба ему вскоре надоело, и он уселся за компьютер.

– Сдал меня, – укоризненно произнес он в загоревшуюся перед ним плазменную панель.

– Я обязан выполнять функции, возложенные на меня, – задумчиво отозвалась машина, – а вот твои цели мне непонятны. Какую пользу ты можешь принести проекту, столь необычным способом попав в список его участников? Тело твое физически не развито, мозг занят лишь обработкой способов, ведущих к обогащению, даже психика твоя, как выяснилось, не вполне здорова...

– Ничего, – прошептал Шура, уставившись воспаленными глазами в потолок каюты, – Паниковский еще вас всех продаст и купит.

В назначенное время все собрались в кают-компании. Женщины возбужденно галдели, прикидывая, что еще удумал их бравый командир. Немые взоры были обращены на Анжелу, но та лишь вяло отмахивалась:

– Не знаю, не представляю, в толк не возьму. Насти, кстати, нет тоже. Видимо, что-то с медицинской стороны.

Наконец двери кают-компании распахнулись, и вошли Волков с «младшей женой». У Анастасии в руках был коричневый медицинский чемоданчик, в котором, как знали многие, она держала хирургические инструменты.

– Кого резать будешь? – полюбопытствовал Денис Булдаков.

– Правду-матку, – ответили

с галерки, – готовьте ягодицы, господа и молодицы!

Волков мрачно обвел глазами кают-компанию. Попробуй объяснить людям, что они собираются сделать. Раньше было проще. Меньше знаешь – крепче спишь. Срочная прививка от местной разновидности пляски святого Витта! Всем на уколы... Но полковнику мешал один идиотский пунктик. Он был честен со своими людьми. Вот и сейчас Андрей Константинович мучился от не совсем понятных и не совсем нужных, особенно военному человеку, комплексов.

– Короче, так, – наконец решился он, – чтобы потом не говорили, что я не предупреждал. Если не все до конца поняли, то сейчас понять обязаны, в какую историю я вас втравил. Нас два десятка человек, которые должны повернуть ход Истории на целой планете. Гея содержит гораздо больше радиоактивных изотопов и нуклидов, чем Унтерзонне и даже чем Земля, посему организмам нашим тяжело придется в местных условиях. А нормальные условия в тамошней Москве таковы: атмосферное давление – 820 мм ртутного столба, относительная влажность воздуха – 15 процентов, среднегодовая температура в июле – 34, а в январе – минус сорок градусов по Андресу Цельсию. Состав атмосферы: азот – 60,7%, кислород – 32%, аргон – 6%, углекислый газ – 0,9%. Остальные полпроцента приходятся на водород и ксенон. Ускорение свободного падения приблизительно равно 10,1 м/с за секунду, что лишь немногим больше земного.

К чему я? Ах да! Хранитель предложил нам в качестве внутреннего монитора использовать прививки с симбионт-гомеопатом. Симбионт-гомеопат – это искусственный организм, продукт генной инженерии наших вышестоящих, э...

Полковник запнулся и выразительно посмотрел на потолок. Все понимающе хмыкнули.

– Товарищ полковник, – поежился в своем кресле старший прапорщик Шевенко, – позвольте уточнить, этот продукт уже испытывался?

– Очень интересный вопрос, – кивнул Андрей Константинович. – Отвечаю: продукт разработан специально для нашей экспедиции в целях профилактики и лечения различных форм вирусных и онкологических заболеваний, а также для общего мониторинга системы жизнедеятельности организма.

– Товарищ полковник, – жалобно проканючил из своего угла Лютиков, – а можно попроще? Популярным языком поясните, что это и для чего.

Все засмеялись, ибо эрудированность Шуры в некоторых вопросах привела бы в восторг Святую Инквизицию. Но оказалось, он был не одинок. Шевенко долго шевелил бровями, вернее, тем, что от них осталось, а затем изрек:

– Мониторинг! Это что-то связанное с кораблями?

– Увы, – грустно улыбнулся командир, – «мониторинг» – это термин, обозначающий обычно наблюдение за окружающей средой.

– Но, командир, – не отвязывался Лютиков, – мы ведь можем быть окружающей средой только, пардон, для глистов!

– Я же сказал – симбионт-гомеопат! – вздохнул Андрей Константинович.

– Командир, – на обычно невозмутимом лице Шевенко застыло выражение брезгливости, – вы что, хотите нам спецглистов подселить?

Кого-то в задних рядах начало тошнить. Волков поднял руку.

– Момент. Симбионт-гомеопат скорее относится к типу вирусов, нежели к классу нематод. Он живет в крови и питается излишками холестерина. Очень полезный вирус, кстати. Анастасия, давай вводи мне сыворотку с этой гадостью, иначе мы никогда не договоримся!