Путь генерала
Шрифт:
– Отлично! Тогда я пойду посмотрю, как у него дела!
– Не забудь, не больше недели! – сказал комендант вслед.
Заказ кузнецу Арт передал еще несколько дней назад. Размышления о достойном противостоянии мапри наконец нашли свое отражение в практическом деле. Вот только выполнение планов командира отряда до сих пор продвигалось медленно – кузнец и его подмастерья были завалены работой. Нового оружия отряду требовалось хотя бы восемьдесят единиц. Лучникам можно оставить мечи – пускать их в дело им предстояло только в крайнем случае. Таскать же, кроме лука и колчана стрел, еще и длинное и довольно громоздкое оружие – слишком обременительно. А вот тем, кому
Как ни странно, людей в этом пришлось убеждать. Даже Олд не сразу согласился с тем, чтобы отставить меч в сторону.
– Скажи, эр десятник, как ты оцениваешь свои шансы, если доведется сойтись с дикарем один на один? – Саша решил не настаивать на своем, а на примере доказать полезность нововведения своему заместителю.
– Ну… – Олд задумался. Честность не позволяла ему сказать, что он победит. Гордость мешала признать поражение.
– Ладно, ты умелый воин, – пришел к десятнику на выручку Саша. – Возьмем среднего воина из нашего отряда и среднего мапри.
– Как ни крути, но у дикаря шансов больше.
– Вот. А почему?
– Мапри сильнее.
– А еще? Тебе приходилось с ними биться. Легко достать клыкастого воина мечом?
– Ха! К такому длиннорукому верзиле подобраться непросто!
– В том-то и дело. Длина руки мапри и его ятагана больше, чем длина руки человека и его меча. Можно достать дикаря пикой на расстоянии, но этим оружием можно только колоть. Промазал – и все: острие пронеслось мимо, и враг в безопасности.
– Это так, – согласился Олд.
– А теперь вообрази, что меч насадили на древко.
Олд задумался. Он начал двигать руками, видимо, мысленно представлял свои действия в таком случае.
– Надо попробовать, – вынес он вердикт.
Сначала Саше в голову пришла мысль о глефе – слегка изогнутом мече, насаженном на древко наподобие копья. Она, безусловно, длиннее меча, но Саше не нравился ее баланс. Да, ею можно и колоть и рубить, но удар того же боевого топора или секиры имеет большую энергию. С другой стороны, они не предназначены для колющих ударов. Исключение составляет лохаберская секира, которая была распространена в свое время в Шотландии. У нее вытянутое лезвие и острый нос.
Конечно, заманчиво было бы сделать и алебарду, совмещающую в себе достоинства копья и боевого топора. Саша обдумывал ее изготовление полдня, но в итоге решил отказаться от этой затеи. Алебарда предназначена для того, чтобы рубить или колоть, косые режущие удары для нее недоступны. А это существенный минус.
Что остается? Скажем, бердыш или боевая коса. И у одного, и у другой – изогнутое лезвие. Разница в том, что боевая коса легка, заточена по внутреннему радиусу и насаживается на древко наподобие глефы, бердыш гораздо тяжелее, заточен по радиусу наружному и больше похож на топор или секиру. И то, и другое оружие имеет свои преимущества. Саша долго обдумывал, что ему выбрать, и решил остановиться на комбинированном варианте. Оружие напоминало бердыш, но было чуть уже и имело двухстороннюю заточку. Остроконечное, немного изогнутое лезвие позволяло использовать его как для рубящих, так и для колющих ударов. Двухметровое древко, обратная сторона которого была заострена и окована железом, крепилось не посредине лезвия, а примерно в трети от его тыльной части, сделанной более толстой для лучшей балансировки. Оружие получалось универсальным – древко могло втыкаться в землю, в случае крайней необходимости можно было воспользоваться обратной стороной древка как копьем. Конечно, окованное железом – это совсем
Олд скептически оглядел первый образец, взвесил в руке, попробовал нанести несколько колющих и рубящих ударов, одобрительно хмыкнул и закрутил восьмерку. Оружие мелькало в его руках так быстро, что его сложно было рассмотреть. Затем десятник сделал шаг вперед и нанес удар по деревянному манекену.
– О-хо-хо! – Олд радовался, как ребенок. Он несколько раз обошел манекен (точнее, уже не манекен, а две его половины) кругом. Косой удар, который десятник нанес с плеча, рассек бревно надвое. – Первый раз такое вижу! По весу не тяжелее меча, но какова сила!
– Длинное древко и косая форма клинка, – пояснил Александр. – Смотри, можно поступить и так.
Саша воткнул конец древка в землю и придержал его за середину.
– Так и коня остановить можно, – отметил Олд.
– Или разогнавшегося мапри, – добавил Арт.
– Отличная вещь, но наконечник на древке надо сделать потяжелее.
– Тогда и носить будет тяжелее.
– Зато легче удержать. Кроме того, можно будет работать с этим оружием как на полную длину древка, так и держа его за середину.
– Здесь я полностью доверяю твоему опыту, эр Олд, – согласился Александр. – Хочешь потяжелее – закажи новый наконечник у кузнеца.
– Кстати, а как эта штука называется?
Саша задумался. То, что получилось в результате, не было точной копией известных ему образцов оружия, скорее их комбинацией. Судя по отзывам Олда – довольно удачной.
– Оно называется глефа.
С той же вероятностью можно было окрестить изобретение бердышом или алебардой. При желании – даже боевой косой. Саша сказал первое, что ему пришло в голову.
Оружие было одобрено пехотинцами отряда, но к моменту разговора с комендантом о предстоящем сопровождении обоза было изготовлено лишь около десяти таких глеф. Кстати, по предложению Олда оружие было слегка модернизировано – на конец древка насаживался железный шар с шипом для противовеса и упора в землю.
Глава 11
Об очень необычной встрече
Три десятка телег вытянулись на добрых триста метров. Возницы зябко ежились, внося разнообразие в окрестный пейзаж струйками пара от горячего дыхания – утро выдалось прохладным. Зато грязь подморозило. Колеса повозок весело подпрыгивали на замерзших колдобинах, выстукивая длинные трели. Арт шел впереди. От предложенного комендантом крепости верхового коня он благоразумно отказался: стыдно признаться, но за всю жизнь ездить верхом он так и не научился. Пришлось отговориться словами товарища Сухова из «Белого солнца пустыни». Помнится, он не хотел брать коня, потому что о нем надо заботиться и кормить. Что-то наподобие этого сказал и Арт, подумав при этом, что надо будет непременно научиться ездить верхом. А пока приходилось добираться до Дорминта на своих двоих.
Если отряд продвигался по открытой местности, где можно не опасаться внезапного нападения, люди рассаживались на почти пустые телеги. С собой везли лишь запас продовольствия на несколько дней да немного дров на тот случай, если придется ночевать в поле. А вот в обратный путь повозкам предстояло отправиться гораздо более загруженными.
Когда на горизонте в очередной раз показывалась роща или лощина или когда начинал одолевать холод, пехотинцы, соскочив с повозок, строились походным порядком, оговоренным заранее: все стрелки и одна полусотня пехоты двигались впереди колонны. Вторая полусотня колонну замыкала.