Путь Дзэн
Шрифт:
— знание Брахмана — это открытие того, что мир, который, казалось, был Многим, на самом деле есть Один, что в действительности “все есть Брахман”, и “всякий
дуализм — ложная выдумка”. Как констатация факта, эти утверждения логически
бессмысленны и не несут никакой информации. Тем не менее, это наилучшее из
возможных описаний действительного переживания, хотя в тот самый миг, когда
“последнее
остается либо нести околесицу, либо замолчать.
Мокша считается также освобождением от майи. Майя — одно из самых важных
понятий в индийской философии, как индуистской, так и буддийской. Разнородный
мир явлений и событий, как полагают, есть майя, в обычном понимании —иллюзия, которая скрывает единую лежащую за ней реальность Брахмана. Такое понимание
создает впечатление, что мокша — это состояние сознания, в котором весь
разнообразный мир природы исчезает из поля зрения, растворившись в
беспредельном, тускло светящемся океане вселенной. С таким представлением
необходимо решительно расстаться, ибо оно подразумевает дуализм, несовместимость Брахмана и
73
майи,— а это противоречит основным принципам философии Упанишад. Ибо Брахман — не есть Единое в противоположность Множественному, не есть простое в
противоположность сложному. Брахман свободен от оппозиций (адвайта), и Это
значит, что он не имеет противоположности, так как Брахман не принадлежит
никакой классификации или, говоря точнее, находится вне классификаций.
Как раз классификация и есть майя. Это слово происходит от санскритского корня
матр, — “измерять”, “образовывать”, “строить” или “планировать”, который
встречается в греко-латинских словах: метр, материал, матрица, материя. Основа
процесса измерения — деление. Оно производится, когда мы проводим пальцем
отметку, делаем круг — от руки или циркулем, сыплем зерно или льем жидкость в
мерный стакан. Поэтому санскритский корень -два — от которого происходит англ.
“divide” (разделять),— является также корнем латинского duo (русского “два” и) англ. “dual” (двойной).
Сказать, таким образом, что мир фактов
сказать, что факты и события — скорее единицы измерения, чем реалии природы.
Мы должны далее расширить понятие измерения, включив в него любого вида
ограничения, будь то описательная классификация или выборочный отбор. Тогда
станет ясно, что факты и события — такие же абстракции, как линии меридиана
или футы и дюймы. Вдумайтесь, и вы согласитесь, что ни к одному факту нельзя
подходить изолированно, рассматривать его как нечто самостоятельное. Факт
всегда является по меньше мере в паре с чем-то, потому что отдельное явление
непостижимо вне пространства, в котором оно находится. Опре 74
деление, ограничение, очерчивание — все это акты разделения, и посему — двойственности, дуальности, ибо как только проведена граница, образуются две
стороны.
Такая точка зрения несколько пугает и с трудом воспринимается теми, кто
издавна привык считать, что предметы, события, явления и есть самые что ни на
есть кирпичи мироздания, надежнейшие из всех надежных реалий. Тем не менее, правильное понимание учения о майе является важнейшим и непременным условием
постижения индуизма и буддизма. Стараясь проникнуть в его смысл, нужно уметь
отказаться от различных “идеалистических” философий Запада, с которыми его
часто путают даже современные индийские ведантисты. Мир есть иллюзия ума не в
том смысле, что освобожденный человек (дживанмукта) не видит ничего, кроме
непроходимой Пустоты. Нет, он видит мир, тот же самый, что и мы. Но он не
проводит в нем границ, не измеряет его, не делит его, как мы. Мир в его
восприятии не распадается на отдельные предметы и явления. Он видит, например, что кожа что-то соединяет, только если считать, что она нечто разделяет, и
наоборот.
Таким образом, его точка зрения отнюдь не монистична. Он не считает, что все
явления — это Одно, потому что, строго говоря, не было и нет никаких “вещей”, которые объединяются в Одно. Объединение — это такая же майя, как и